Судебная экспертиза верховный суд

Федеральное государственное бюджетное учреждение
Российский центр судебно-медицинской экспертизы
Минздрава России

Верховный Суд РФ 30.05.2019 вынес Апелляционное Определение по вопросу обязательного лицензирования судебно-медицинской экспертизы (дело № АПЛ19-158)

Новости

Фотогалерея

Все новости

Верховный Суд РФ 30.05.2019 вынес Апелляционное Определение по вопросу обязательного лицензирования судебно-медицинской экспертизы (дело № АПЛ19-158)

Позиция административных ответчиков.

Представители административных ответчиков Правительства РФ, Министерства здравоохранения РФ, заинтересованного лица Министерства юстиции РФ возражали против удовлетворения заявленных требований и пояснили суду, что нормативные правовые акты изданы в пределах полномочий Правительства РФ и Министерства здравоохранения РФ, соответствуют действующему законодательству и не нарушают прав административного истца.

Позиция Верховного Суда РФ.

Верховный Суд РФ 30.05.2019 вынес Апелляционное Определение об обязательном лицензировании судебно-медицинской экспертизы (дело № АПЛ19-158), в котором определил: «решение Верховного Суда Российской Федерации от 27 февраля 2019 г. оставить без изменения, апелляционную жалобу автономной некоммерческой организации экспертно-консультационного бюро «Судмедэксперт» — без удовлетворения»

Решение ВС РФ от 27.02.2019 № АКПИ18-1242 скачать
Апелляционное Определение ВС РФ от 30.05.2019 № АПЛ19-158 скачать
Официальный сайт ВС РФ ссылка

главный внештатный специалист по судебно-медицинской экспертизе Министерства здравоохранения Российской Федерации, директор ФГБУ «Российский центр судебно-медицинской экспертизы» Министерства здравоохранения Российской Федерации, доктор медицинских наук А.В. Ковалев

Источник: http://www.rc-sme.ru/News/index.php?ELEMENT_ID=4646

Верховный Суд Российской Федерации определил судьбу «Рецензии» (заключения специалиста) в котором даётся оценка судебной экспертизе

Оценка допустимости и достоверности судебной экспертизы всегда имела определённые затруднения у суда и участников судопроизводства. Частичным решением данной проблемы стала практика использования заключения специалиста в качестве «рецензии» на ранее проведённую экспертизу.

«Рецензия», оформленная в виде заключения специалиста и представленная в суд стороной, позволяет получить объективную оценку компетентности эксперта в решении поставленных перед ним вопросов, правильности избранной методики и средств экспертного исследования, полноты проведённого исследования и достоверности полученных результатов.

В гражданском и арбитражном процессе у суда к «рецензии» на судебную экспертизу в виде заключения специалиста, сложилось неоднозначное отношение. Суды, как правило, отклоняют ходатайство стороны о приобщении к материалам дела заключения специалиста («рецензии»), в котором обоснованность выводов эксперта, выполнившего судебную экспертизу ставилась под сомнение. Суд мотивирует своё решение отсутствием в гражданском и арбитражном процессуальных кодексах прямого указания на отнесение заключения специалиста к видам доказательств (ст. 55 ГПК РФ и ст. 64 АПК РФ). Заключение специалиста признается не соответствующим критериям относимости и допустимости доказательств, предусмотренных статьями 59 и 60 ГПК РФ и 67 и 68 АПК РФ.

В начале 2018 года Верховный Суд Российской Федерации изменил практику негативного отношения судебной системы к использованию заключения специалиста («рецензии») при рассмотрении споров.

В Верховный Суд Российской Федерации с кассационной жалобой на постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 22.02.2017 г. и постановление Арбитражного суда Московского округа от 23.05.2017 г. по делу № А40-73410/2015 Арбитражного суда города Москвы обратилось ООО «Энергоучет». В жалобе Общество указало, что при оценке экспертного заключения суд апелляционной инстанции необоснованно отказал в приобщении к материалам дела заключения специалистов, опровергающего выводы судебной экспертизы и содержащего подробный анализ экспертного заключения. По мнению подателя жалобы, суд необоснованно отказал и в проведении повторной судебной экспертизы, необходимость которой обосновывалась указанным заключением специалиста 1

Рассмотрев кассационную жалобу, Верховный суд Российской Федерации вынес Определение, в мотивировочной части которого указал, что «представленное ответчиком заключение специалиста составлено с целью опровержения выводов экспертизы, проведённой по данному делу, а потому имеет отношение к настоящему делу. Требования к оформлению такого заключения, фактически представляющему собой мотивированные объяснения стороны относительно дефектов судебной экспертизы, законом не установлены, а следовательно, оно неправомерно признано судом недопустимым доказательством. Не приобщив указанный документ и не дав оценку его содержательной части, суд лишил сторону возможности доказать свои возражения в части объёма выполненных работ и обоснованности встречного иска. В этой связи нельзя признать правомерным отказ суда в проведении повторной экспертизы» 2

Таким образом можно констатировать факт — практика применения «рецензий» (заключений специалиста) на ранее выполненные судебные экспертизы в гражданском и арбитражном процессе получила новое направление и право «на жизнь».

Процессуальное применение «рецензий» (заключений специалиста) в уголовном процессе имеет более раннюю историю. Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации заключение специалиста трактует, как представленное в письменном виде суждение по вопросам, поставленным перед специалистом сторонами (ст. 80 УПК РФ). Согласно п. 3.1 ч. 2 ст.74 УПК РФ заключение и показания специалиста являются доказательством по уголовному делу. В п. 20 постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации от 21 декабря 2010 года № 28 «О судебной экспертизе по уголовным делам» (далее – Постановление) обращается внимание судов на то, что «заключение и показания специалиста даются на основе использования специальных знаний и, также как заключение и показания эксперта в суде, являются доказательствами по делу».

Кроме того, Верховный Суд Российской Федерации обратил внимание судов, что специалист не проводит исследование вещественных доказательств и не формулирует выводы, а лишь высказывает суждение по вопросам, поставленным перед ним сторонами (п. 20 Постановления).

Изложенные нормы процессуального законодательства и анализируемая практика Верховного Суда РФ являющаяся, фактически, источником отечественного «прецедентного» права, позволяет заключить, что «рецензия» оформленная виде заключения специалиста и представленная сторонами в суд, в которой на основе использования специальных знаний изложено суждение специалиста на заключение эксперта, должно оцениваться судом наравне с другими доказательствами и приобщаться к материалам дела вне зависимости от вида судопроизводства (гражданского, арбитражного, административного или уголовного).

Изложенные нормы процессуального законодательства и анализируемая практика Верховного Суда РФ являющаяся, фактически, источником отечественного «прецедентного» права, позволяет заключить, что «рецензия» оформленная виде заключения специалиста и представленная сторонами в суд, в которой на основе использования специальных знаний изложено суждение специалиста на заключение эксперта, должно оцениваться судом наравне с другими доказательствами и приобщаться к материалам дела вне зависимости от вида судопроизводства (гражданского, арбитражного, административного или уголовного). 3

Читайте так же:  Обязанности генеральной доверенности

Команда Автономной некоммерческой организации «Лаборатория экспертных Исследований» разработала список универсальных вопросов для подготовки заключения, в котором бы давалась полная им объективная оценка качества проведённой экспертизы:

  1. Соответствует ли Заключение эксперта № ___ от «__» ___ 20__ г., выполненное экспертом Петровым С.М., требованиям законодательства, методических рекомендаций для проведения соответствующего вида экспертиз?
  2. Обоснованы и достоверны ли выводы сделанные экспертом Петровым С.М. в Заключении эксперта № ___ от «__» ___ 20__ г.?
  3. Допустимы ли с научной и экспертной точки зрения применённые экспертом Петровым С.М. в Заключении эксперта № ___ от «__» ___ 20__ г. методики исследования (относительно предмета исследования и условий проведения) заданным инициатором проведения экспертизы?
  4. Подтверждается ли документами, перечисленными в Заключении эксперта № ___ от «__» ___ 20__ г. наличие у эксперта Петрова С.М. специальных познаний в области проведённых исследований? Если да, то достаточно ли таковых познаний для проведения исследований и формулировки сделанных выводов?
  5. Входят ли в компетенцию специалиста в области проведённого исследования выводы, сделанные экспертом Петровым С.М. в Заключении эксперта № ___ от «__» ___ 20__ г.?

Скачать вопросы


Источник: http://expert-proof.ru/articles/sud_recenziya

Верховный суд напомнил, как проводить экспертизы

Правосудие по гражданским делам осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон. Эти принципы должны работать всегда, в том числе и при решении вопроса о проведении почерковедческой экспертизы. Вправе ли суд отправить на экспертизу образцы подписей, предоставленные ответчиком, и проигнорировать подписи истца? Суды двух инстанций именно так и поступили, пока ошибку не исправил Верховный суд.

ПАО «Липецккомбанк» утверждает, что предоставил Олегу Ларину* два кредита – на 15 млн руб. и 20 млн руб. В подтверждение этого у банка имеются расходные кассовые ордера. Когда Ларин не вернул деньги, банк подал в суд заявление о расторжении кредитных договоров, взыскании задолженности и заложенного имущества.

Ларин настаивает, что указанные кредитные договоры, дополнительные соглашения к ним и расходные кассовые ордеры подложны, и кредитов на такие суммы он не брал. Поэтому в суде Ларин ходатайствовал о назначении почерковедческой экспертизы, и это ходатайство было удовлетворено.

Эксперт попросил направить ему сравнительный материал – не менее 10 свободных образцов подписей в различных по характеру документах, не относящихся к этому делу (в личной и служебной переписке, квитанциях на оплату услуг, записных книжках и т.д.). Когда в суде решался вопрос об их направлении, представитель Ларина предоставила служебные документы ответчика, а также подписанные от его имени договор оказания платных медицинских услуг и акт об их оказании. Представитель банка со своей стороны просила направить эксперту ранее заключенные Лариным кредитные договоры, которые имелись в ее распоряжении. Правобережный районный суд города Липецка приобщил для направления эксперту только те документы, которые предложил Ларин.

Эксперт пришел к выводу, что подписи действительно принадлежат не Ларину, а другому лицу. Ссылаясь на то, что экспертиза проведена по материалам сравнительного исследования, представленным ответчиком, и выражая сомнение в достоверности как самих материалов, так и основанных на них выводах, представитель банка просил повторную экспертизу, но получил отказ. Опираясь на заключение эксперта, Правобережный районный суд города Липецка решил, что кредитные договоры Ларин не заключал, поскольку они не были им подписаны. Это значит, что у Ларина нет кредитных обязательств перед банком. Поэтому суд первой инстанции отказал банку в удовлетворении иска. Судебная коллегия по гражданским делам Липецкого областного суда с таким решением согласилась.

Банк подал кассационную жалобу в Верховный суд. Судебная коллегия по гражданским делам ВС решила, что суд первой инстанции необоснованно ограничил истца в представлении доказательств, тем самым существенно нарушив принцип состязательности и равноправия сторон. Это, по мнению ВС, повлияло на результат рассмотрения дела. Поэтому ВС отменил решения нижестоящих судов и направил дело на новое рассмотрение в первую инстанцию (№ 77-КГ 17-23).

* – имя и фамилия изменены редакцией.


Источник: http://pravo.ru/story/view/145553/

Экспертиза (обзор) в судебной практике и правоприменении за 2018 г.

В некоторых категориях дел назначение экспертизы в рамках арбитражного процесса является необходимым процессуальным действием для стороны в случае, если требуется применение специальных знаний.

Тем не менее, как следует из системного анализа Постановления Пленума ВАС РФ от 04.04.2014 N 23 «О некоторых вопросах практики применения арбитражными судами законодательства об экспертизе», в процессуальный смысл назначения судебной экспертизы при рассмотрении дела в арбитражном суде заложены две условные тенденции:

— экономический и доказательный (кроме вопросов права и правовых последствий оценки доказательств).

На это указывает то, что по смыслу п. 9 указанного Постановления и ч.1 ст. 64 АПК РФ в круг объектов для исследования в судебной экспертизе входят не только средства доказывания (вещественные доказательства, документы, предметы, материалы дела, по которому производится судебная экспертиза и т.д.), но и сведения, содержащиеся в документах, включая те, на основании которых арбитражный суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения лиц.

В свою очередь, с процессуальной точки зрения по критерию разграничения правомочий субъекты рассмотрения дела наделены различными процессуальными возможностями, предусмотренными для них в силу ч. 2 ст. 82 АПК РФ:

— арбитражный суд определяет круг и содержание вопросов, по которым должна быть проведена судебная экспертиза.

— а лица, участвующие в деле, вправе представить в арбитражный суд вопросы, которые должны быть разъяснены при проведении судебной экспертизы.

Несмотря на исключения из вопросов и правомочия арбитражного суда, стороны вправе в силу ч. 2 ст. 64, 75 АПК РФ предоставить иные письменные доказательства в частности вне рамок судебного процесса предоставить заключение эксперта.

Вместе с этим, их применение в процессе может иметь свои недостатки ввиду строгости

условий, предусмотренных ч.1 ст. 64 АПК РФ, ст. 67 (относимости), ст. 68 (допустимости) АПК РФ).

Будучи вполне обычным процессуальным действием назначение экспертизы часто не вызывает спорных ситуаций. Однако в некоторых случаях в 2018 г. Судебная коллегия по экономическим спорам Верховного Суда РФ уделила внимание экспертизе в своих судебных актах.

Общество обратилось в Арбитражный суд города Москвы с иском к Компании о взыскании задолженности по договору генерального подряда.

При рассмотрении спорной ситуации Судебная коллегия обратила внимания на два взаимосвязанных обстоятельства, связанные с назначением экспертизы: определение условного характера экспертизы (экономических или доказательных мотивов) и правомочностей, в данном случае, суда в части назначения экспертизы на стадии апелляции и первой кассации.

Читайте так же:  Отзыв ходатайства о назначении экспертизы

Во-первых, суды нижестоящих инстанций неправильно установили круг доказательств, определяемых экспертизой. Так, на разрешение первой экспертизы, определение о назначении которой было отменено судом округа, были поставлены вопросы о стоимости выполненных работ.

Кроме этого, суд округа указал на необходимость назначить по делу судебную строительно-техническую экспертизу, поскольку не был разрешен вопрос о факте выполнения истцом работ по спорному договору и их стоимости.

По результатам оценки судебных актов Судебная коллегия пришла к выводу о том, что исходя из совокупного анализа ч.2 ст. 69 (обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным актом) АПК РФ и Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 21.12.2011 № 30-П, в деле имеются обстоятельства, установленные в рамках дела о банкротстве.

Во-вторых, исследовав предоставления судом истцу на стадии пересмотра дела возможности заявления ходатайства на проведение экспертизы Судебная коллегия заключила, что истец не воспользовался без уважительных причин при наличии у него соответствующей возможности заявления ходатайства. Соответственно, предоставление таковой противоречит принципу правовой определенности и несению истцом риска наступления неблагоприятных последствий совершения или несовершения этим лицом процессуальных действий в силу ч.2 ст. 9 АПК РФ.

При этом, закономерно возникает вопрос о правомочностях арбитражного суда при назначении экспертизы по инициативе суда. В этом случае, сделала вывод Судебная коллегия, арбитражному суду необходимо исследовать основания для назначения экспертизы по собственной инициативе.

В данном деле Судебная коллегия рассмотрела вопрос экспертизы в контексте оценки каждого доказательства в отдельности, а также их взаимной связи в споре об изъятии для государственных нужд земельных участков, установлении компенсации за изымаемые участки, признании права собственности.

Первая и апелляционные инстанции отказали Учреждению в назначении повторной экспертизы, которое ссылалось на нарушение экспертами при проведении основной экспертизы требований ФСО N 1, 3 и 7 и использовании ненадлежащих объектов-аналогов.

По своей сути заключения экспертов в силу ч.2 ст. 65 АПК РФ относятся к одному из видов доказательств. Следовательно, сделала вывод Судебная коллегия, к заключению эксперта применимы требования ст. 71 АПК РФ о достоверности доказательств.

При этом, в ч.3 ст. 71 АПК РФ указаны критерии достоверности: достоверным является доказательство, если в результате его проверки и исследования выясняется, что содержащиеся в нем сведения соответствуют действительности.

В этом деле Судебная коллегия рассмотрела вопрос о порядке назначения экспертизы и об основаниях для отказа в назначении экспертизы.

При рассмотрении дела в нижестоящих инстанциях стороне было отказано в назначении экспертизы в связи с тем, что проведение такой экспертизы приведет к затягиванию рассмотрения спора.

Следует отметить, что согласно ст. 82 АПК РФ целью экспертизы является разъяснение возникающих при рассмотрении дела вопросов, требующих специальных знаний, поскольку предмет спора зачастую затрагивает специфические области, в которых лица, участвующие в деле, не являются независимыми специалистами.

С другой стороны, согласно ст. 64 АПК РФ арбитражный суд устанавливает своеобразный «стандарт» доказывания, поскольку именно суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения лиц, участвующих в деле, а также иные обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела.

Учитывая вышеуказанное, существование в процессуальном законодательстве как таковых оснований для отказа в удовлетворении такого ходатайства неоправданно.

Кроме этого, как следует из материалов дела, заявителем не была согласована стоимость экспертизы, и денежные средства не были внесены на депозитный счет суда.

Видео (кликните для воспроизведения).

Судебная коллегия констатировала, что эти обстоятельства не могут служить безусловным основанием для отказа в удовлетворении ходатайства о проведении экспертизы.

При этом, аргументировала Судебная коллегия, выводы апелляционной инстанции не согласуются с порядком назначения и проведения экспертизы в силу п. 7 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 04.04.2014 N 23 «О некоторых вопросах практики применения арбитражными судами законодательства об экспертизе».

В 2018 г. в судебной практике важным вопросом при назначении экспертизы является согласование условного характера экспертизы (экономическая, доказательная) со сведениями о фактах, на основании которых арбитражный суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств.

Тем не менее, при рассмотрении вопроса об экспертизе практически во всех проанализированных делах Судебная коллегия находила основания для направления дела на новое рассмотрение в нижестоящую инстанцию по мотивам существенного нарушения норм материального и процессуального права, при неполном исследовании обстоятельств, имеющих существенное значение для правильного разрешения спора с отменой судебных актов.

Источник: http://zakon.ru/blog/2018/12/5/ekspertiza_v_sudebnoj_praktike_i_pravoprimenenii_za_2018_g

ВС: Суды не должны опираться на заключение экспертизы без его оценки

25 февраля Верховный Суд РФ вынес определение по делу, в котором ФНС России пыталась привлечь к субсидиарной ответственности бывших руководителей компании-банкрота.

Суды отказались привлекать экс-руководителей компании к субсидиарной ответственности

В 2010 г. общество «Металлглавснаб» было признано банкротом, в отношении него открыли конкурсное производство. Общая сумма требований включенных в реестр кредиторов должника превысила 361 млн руб. Кроме того, ранее суд признал, что выявленная по результатам выездной налоговой проверки задолженность на сумму свыше 459 млн руб. подлежала взысканию после погашения требований реестровых кредиторов.

Впоследствии ФНС России обратилась в суд с заявлением о привлечении двух бывших руководителей общества Юрия Чекалиди и Дениса Матвеева к субсидиарной ответственности по обязательствам должника на сумму свыше 833 млн руб. Налоговая служба полагала, что последовательно сменившие друг друга директора действовали совместно, преследуя общую цель – передачу права собственности на всю недвижимость иным лицам.

В обоснование своих требований ФНС ссылалась на то, что в преддверии банкротства и во время процедуры наблюдения обществом было отчуждено более 100 объектов недвижимости в Краснодарском крае и в Иркутской области, в том числе на основании соглашений о предоставлении отступного. При этом ведомство утверждало, что часть имущества перешла к третьим лицам без получения обществом встречного предоставления, а отдельные объекты перешли к аффилированным с должником лицам. Явно невыгодные для общества сделки по отчуждению недвижимости, как посчитала ФНС, привели к невозможности осуществления им хозяйственной деятельности, его неплатежеспособности и, в конечном итоге, к банкротству.

Дополнительной предпосылкой банкротства общества, по мнению налогового органа, стало создание такой системы организации предпринимательской деятельности, которая была направлена на использование счетов должника в качестве транзитных для внутригруппового перераспределения денежных средств, не соотносящегося с реальными хозяйственными отношениями. Кроме того, налоговая служба указывала на то, что руководители должника не исполнили надлежащим образом обязанность по передаче бухгалтерской и иной документации арбитражному управляющему, что исключило возможность полноценного формирования конкурсной массы.

Читайте так же:  Заявление об отводе судье суд

Арбитражные суды первой, апелляционной и кассационной инстанций отказали в удовлетворении заявления фискального органа. Они приняли во внимание заключение судебной экспертизы частной компании «Финанс-эксперт» и сочли, что в результате реализации всех объектов недвижимости, за исключением одного, должник получил прибыль. Суды также сослались на отсутствие в деле доказательств о том, что полученные должником денежные средства не были направлены на осуществление хозяйственной деятельности (погашение задолженности), в связи с чем не нашли оснований для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности. При вынесении решений суды также руководствовались тем, что заинтересованные лица не доказали непередачу документации должника арбитражному управляющему.

ВС выявил допущенные судами нарушения

ФНС России обратилась с кассационной жалобой в Верховный Суд. Оценив обстоятельства дела № А32-54256/2009, Судебная коллегия по экономическим спорам ВС РФ пришла к выводу об обоснованности кассационной жалобы заявителя.

Со ссылкой на п. 16 Постановления Пленума ВС РФ от 21 декабря 2017 г. № 53 Верховный Суд РФ пояснил, что суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

ВС отметил, что принятое во внимание нижестоящими судами заключение эксперта не имело заранее установленной силы и подлежало оценке по общим правилам гл. 7 АПК РФ. В этой связи Верховный Суд указал, что суды фактически уклонились от проверки возражений ФНС России о существенных методологических ошибках, допущенных экспертом, о выполнении им исследования на основании недостоверной исходной информации.

Разрешая вопрос о том, повлекли ли спорные сделки невозможность удовлетворения требований кредиторов, судебный эксперт ограничился анализом бухгалтерских балансов и отчетов о финансовых результатах деятельности должника, приняв содержащиеся в них сведения в качестве достоверных. При этом суды констатировали наличие в материалах дела письменной информации аудиторов, которые отказались выразить мнение о достоверности бухгалтерской отчетности общества в связи критическим отсутствием первичных документов, на основании которых составлена эта отчетность.

Также Суд отметил, что тотальная реализация недвижимости выходит за рамки стандартной управленческой практики, применяемой в обычной хозяйственной деятельности. Учитывая это, судам следовало предложить Юрию Чекалиди и Денису Матвееву раскрыть реализуемый ими план, цели столь масштабной кампании по передаче основных ликвидных активов другим лицам, в том числе аффилированным с должником, предполагаемый результат выполнения данного плана, что не было сделано судами. Вывод судов о том, что все сделки по отчуждению имущества были направлены на погашение долгов перед кредиторами, был сделан без учета правовой природы отступного, которое направлено на прекращение обязательства взамен исполнения.

Нижестоящие суды также не оценили доводы налоговой службы о пороках данных платежных поручений (об их неполноте, о несоответствии содержания расчетных документов условиям сделок, о несовпадении назначения платежа, указанных в поручении и выписке по счету и т.д.), не позволяющих, по мнению ФНС, принять их в качестве доказательств возмездности сделок.

Кроме того, ВС счел, что фискальный орган, как независимый кредитор, представил серьезные доказательства того, что именно указанным им образом выстраивались отношения внутри группы аффилированных лиц в отношении 7 расчетных счетов, а привлекаемые к ответственности лица должны были доказать свою добросовестность, подтвердив, в частности, что упомянутое движение средств не было типичным для других счетов должника (ст. 65 АПК РФ).

Верховный Суд напомнил, что при недоказанности оснований привлечения к субсидиарной ответственности, но доказанности противоправного поведения контролирующего лица, влекущего иную ответственность, в том числе установленную ст. 53.1 ГК РФ (п. 3 ст. 53 Кодекса – в ранее действовавшей редакции), суд принимает решение о возмещении таким контролирующим лицом убытков. Спорные сделки не были надлежащим образом оценены судами на предмет убыточности. При таких обстоятельствах, как указал ВС, полное освобождение судами бывших руководителей должника от ответственности является преждевременным.

В этой связи Верховный Суд вынес Определение № 308-ЭС17-1634 (5), которым отменил судебные акты нижестоящих инстанций и направил дело на новое рассмотрение. При этом ВС указал, что при последующем рассмотрении дела суду следует проанализировать все сделки по отчуждению недвижимости, совершенные под контролем бывших руководителей общества, оценить относящиеся к этим сделкам копии платежных документов, проверить доводы об аффилированности получателей недвижимости, исследовать операции по соответствующим счетам, установить степень влияния сделок и расчетных операций на экономическое положение должника.

Эксперты «АГ» разошлись в оценке определения Суда

Руководитель группы по банкротству «Качкин и Партнеры» Александра Улезко назвала интересными выводы ВС об оценке доказательств и о перераспределении бремени доказывания. «Во-первых, важно указание, что в ситуации, когда независимый кредитор представляет серьезные доказательства и приводит убедительные аргументы по поводу того, что внутри группы отношения выстраивались определенным образом, что привело к банкротству, на контролирующих лиц переходит бремя доказывания того, что их действия являлись добросовестными, – отметила эксперт. – Такая позиция является частным случаем подхода, изложенного в Обзоре судебной практики ВС РФ № 2 за 2016 г., согласно которому при наличии доказательств, свидетельствующих о существовании причинно-следственной связи между действиями контролирующего лица и банкротством подконтрольной организации, контролирующее лицо несет бремя доказывания обоснованности и разумности своих действий и их совершения без цели причинения вреда кредиторам подконтрольной организации».

По словам Александры Улезко, данную позицию нельзя воспринимать в том смысле, что контролирующие лица должны доказывать отсутствие оснований привлечения к ответственности в любом случае. Переход бремени доказывания на лиц, привлекаемых к ответственности, происходит только если имеются обстоятельства, указанные в п. 2 ст. 61.11 Закона о банкротстве (опровержимые презумпции наличия причинно-следственной связи между определенными действиями и невозможностью погашения требования кредиторов) либо действия контролирующих лиц не соответствуют обычной практике. Так, в рассматриваемом деле Суд указал, что тотальная реализация недвижимого имущества выходит за рамки стандартной управленческой практики, применяемой в обычной хозяйственной деятельности, с чем сложно не согласиться.

«Во-вторых, стоит поддержать позицию Верховного Суда РФ о том, что вне зависимости от выводов экспертизы суд при рассмотрении вопроса о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности должен сам исследовать бухгалтерскую отчетность, первичную документацию должника и другие доказательства с целью определения момента появления признаков объективного банкротства и причин возникновения такой ситуации в компании», – отметила эксперт.

Читайте так же:  Составить иск виндикационный иск

Руководитель проектов Бюро присяжных поверенных «Фрейтак и Сыновья» Виктор Спесивов считает, что позиция ВС РФ находится в общем русле ужесточения критериев для привлечения контролирующих лиц к субсидиарной ответственности и делегирования последним обязанности доказывать свою непричастность к банкротству.

«Действительно, смущает то, как легко ВС РФ отринул заключение эксперта без убедительных доказательств отсутствия обязательств должника, для прекращения которых он передавал принадлежащее ему имущество, по сути, основываясь лишь на предположениях ФНС, – отметил эксперт. – Но, несомненно, радует в этой ситуации, что Суд не стал, по крайней мере, сам привлекать контролирующих лиц к субсидиарной ответственности, а направил дело на новое рассмотрение».

По мнению Виктора Спесивова, чтобы утверждать о том, что соглашения об отступном были заключены во исполнение несуществующих обязательств, ФНС предварительно должна была в судебном порядке успешно оспорить эти сделки: «В противном случае контролирующие лица окажутся привлечены к субсидиарной ответственности за сделки, формально не признанные недействительными, иначе возникает “правовой когнитивный диссонанс”».

Источник: http://www.advgazeta.ru/novosti/vs-sudy-ne-dolzhny-opiratsya-na-zaklyuchenie-ekspertizy-bez-ego-otsenki/

Верховный Суд обобщил практику экспертизы по гражданским делам

Верховный Суд подготовил обзор практики назначения и проведения судебной экспертизы по гражданским делам. В документе перечисляются основные ошибки при назначении и проведении такой процедуры. При подготовке обзора исследовали назначение почти 75 тысяч экспертиз. Обобщение судебной практики показало, что суды не в полной мере соблюдают требования гражданско-процессуального законодательства, регулирующего назначение и производство экспертизы. Обзор призван помочь судам устранить недостатки в работе и не допускать неоправданных задержек в рассмотрении гражданских дел.

Среди наиболее типичных ошибок судов — неправильное определение вида экспертизы, некорректное формулирование вопросов экспертам. Часто поручение провести её направлено не тому учреждению, либо эксперту не достаточно переданного материала для решения вопроса. В результате сроки проведения судебных экспертиз затягиваются.

Свою роль в этом играют и эксперты. Порой они неоправданно увеличивают сроки экспертиз, несвоевременно предоставляют информацию и т.д. Суд признал правильной практику, когда судьи и председатели судов контролируют деятельность экспертов и направляют им письма и телефонограммы. Причем, как показал обзор, штрафные санкции к экспертам за затягивание процедур и несвоевременность заключений применялись крайне редко.

ВС РФ обратил внимание, в частности, на следующие недочёты:

Некоторыми судами не указывались:

  • дата назначения экспертизы;
  • наименование экспертизы;
  • факты, для подтверждения или опровержения которых назначается экспертиза;
  • лица, которые производят оплату экспертизы;
  • сведения о предупреждении эксперта об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения.
  • В отдельных случаях суды при назначении экспертизы не указывали ее наименование, а вместо этого указывали в определении ожидаемые от исследования результаты.

    . имели место случаи, когда суды не указывали в определении о назначении экспертизы конкретный срок либо указывали примерные даты ее проведения, подготовки и направления экспертного заключения в суд.

    Такие ситуации вызывали необходимость в дополнительной переписке между судом, участниками процесса и экспертами, что негативно сказывалось на общих сроках рассмотрения дел судами.

    Представляется, что подобная практика противоречит статье 80 ГПК РФ, которая предусматривает установление конкретных дат проведения экспертизы.

    В определениях о назначении дополнительной экспертизы не всегда указывалось, что именно в заключении эксперта является неполным или недостаточно ясным.

    В некоторых случаях судами не выяснялась возможность конкретного экспертного учреждения провести необходимый вид экспертизы.

    Не всегда судами выяснялась возможность экспертного учреждения или эксперта провести экспертизу в отношении конкретного объекта исследования, в частности наличие соответствующей материально-технической базы или условий для проведения экспертизы.

    Представляется, что в целях проведения экспертизы в наиболее краткие сроки судам при ее назначении целесообразно запрашивать указанные выше сведения у руководителя экспертного учреждения, в котором предполагается ее производство.

    В судебной практике имелись отдельные случаи, когда определения суда, которые могли быть обжалованы в кассационном порядке, вместе с материалами дел направлялись в экспертные учреждения до истечения срока обжалования. В таких ситуациях судам приходилось запрашивать дела из экспертных учреждений обратно.

    Некоторыми судами, наоборот, допускалась задержка направления определений и материалов в экспертные учреждения.

    В Обзоре даются рекомендации по устранению обозначенных проблем:

    В Обзоре Верховный Суд также ссылается на Европейский Суд по правам человека. Эта инстанция отмечала, что основная ответственность за задержку судебного разбирательства в связи с проведением экспертизы лежит на государстве. В обязанности национальных судов входит обеспечение экспертов всей необходимой информацией, а также контроль за соблюдением сроков проведения экспертизы. Это следует из пункта 1 статьи 6 Конвенции о защите прав человека и основных свобод.

    Напомним, Верховный Суд РФ является высшим судебным органом по гражданским, уголовным, административным и иным делам, подсудным судам общей юрисдикции. Он является непосредственно вышестоящей судебной инстанцией по отношению к верховным судам республик, краевым (областным) судам, судам городов федерального значения и т.д. Это прописано в Федеральном конституционном законе от 31.12.1996 N 1-ФКЗ «О судебной системе Российской Федерации».

    Источник: http://ppt.ru/news/103951

    ВС подчеркнул, что суды должны анализировать результаты судебной экспертизы, а не просто принимать их

    19 августа Верховный Суд вынес Определение № 301-ЭС17-18814 по спору между ООО и его участником относительно компенсации последнему действительной стоимости его доли в уставном капитале общества в связи с отсутствием согласия на ее отчуждение третьему лицу.

    30 июня 2016 г. участник ООО «Промтех-НН» Анатолий Тютьнев направил обществу извещение о намерении продать принадлежащие ему 25% уставного капитала третьему лицу. В конце следующего месяца другой участник общества – ООО «Промышленные технологии и поставки» – воспротивился продаже. Поскольку п. 7.3 устава общества предусматривал необходимость получения согласия на отчуждение доли третьему лицу от других участников, у «Промтех-НН» появилась обязанность выплатить Анатолию Тютьневу действительную стоимость его доли в уставном капитале.

    После выхода гражданина из состава участников общества в отношении последнего была инициирована процедура банкротства. В апреле 2018 г. «Промтех-НН» был признан банкротом по решению суда (дело № А43-24954/2017). В рамках дела о банкротстве суд признал обоснованными требования, которые возникли и должны были быть погашены до появления у общества обязанности выплатить действительную стоимость доли истцу. Конкурсное производство в отношении общества было завершено в июне 2019 г.

    Еще до возбуждения банкротной процедуры в отношении «Промтех-НН» Анатолий Тютьнев обратился в суд иском о взыскании действительной стоимости принадлежащей ему доли в уставном капитале общества на сумму свыше 96 млн руб. По мнению истца, момент возникновения обязанности по приобретению доли в уставном капитале законодательство связывает с датой отказа общества от предоставления согласия на продажу доли участника третьему лицу. Он посчитал, что последним отчетным периодом в данном случае являлся первый квартал 2016 г., следовательно, действительную стоимость доли нужно было определить по состоянию на 31 марта 2016 г.

    Читайте так же:  Как получить компенсацию за персональные данные

    Ответчик полагал, что действительная стоимость доли истца подлежала определению по состоянию на 30 октября 2016 г. на основании данных бухгалтерской отчетности общества за последний отчетный период, предшествующий дню обращения участника общества с соответствующим требованием, т.е. за октябрь 2016 г. По предварительному расчету действительная стоимость доли на указанную дату составляла 0 руб.

    В ходе судебного разбирательства в целях определения действительной стоимости спорной доли суд по ходатайству сторон назначил судебную экспертизу. В своем заключении эксперт ООО «Приволжский центр финансового консалтинга и оценки» установил действительную стоимость доли по состоянию на 31 марта 2016 г. в размере 126 млн руб. и по состоянию на 31 октября 2016 г. – 96,6 млн руб.

    Руководствуясь экспертным заключением, суд первой инстанции удовлетворил требования истца в полном объеме. Впоследствии апелляция и кассация поддержали выводы суда первой инстанции. Они также отметили, что иск о взыскании действительной стоимости доли подан до возбуждения дела о банкротстве общества, поэтому закон не исключает возможности рассмотрения этого иска судом и принятия по нему решения.

    Впоследствии ООО «Промтех-НН» обратилось с кассационной жалобой в Верховный Суд РФ, ссылаясь на допущенные нарушения норм материального права. Сначала судья ВС отказалась принимать жалобу заявителя, но затем заместитель председатель Суда принял ее к производству.

    Изучив обстоятельства дела № А43-1397/2017, Верховный Суд РФ напомнил, что финансовое положение общества является тем объективным и ключевым фактором, который, в первую очередь, влияет на стоимость долей участников такого общества в уставном капитале. «Чем больше в структуре баланса (исходя из его рыночных показателей) разница между имуществом (активами) общества и его обязательствами перед третьими лицами (пассивами), тем выше стоимость доли участника. И, напротив, при сокращении названной разности, составляющей чистые активы общества, предполагается, что стоимость доли должна пропорционально уменьшаться», – говорится в определении ВС.

    Высшая судебная инстанция отметила, что последовавшие за выходом Анатолия Тютьнева из общества события убедительным образом ставят под сомнение финансовое благополучие должника, наличие у него чистых активов и существование положительной структуры баланса (с точки зрения рыночных цен). Подобные сомнения, как пояснил ВС РФ, могли быть опровергнуты, например, указанием на то, что в промежуток времени после выхода участника из общества и до возбуждения дела о банкротства в деятельности должника произошли какие-либо экстраординарные обстоятельства, спровоцировавшие существенное ухудшение его платежеспособности. Однако нижестоящие суды не исследовали соответствующий вопрос и не устанавливали наличие подобных обстоятельств. «Вместо этого суды при принятии решения фактически ограничились выводами эксперта, не сопоставив с ними объективные данные об обществе. В то же время подобное сопоставление ставит под сомнение выводы эксперта, что свидетельствует о необходимости более детального исследования обстоятельств дела с целью устранения возникших противоречий», – указал Суд.

    Верховный Суд также отметил, что ответчик обращал внимание на то, что эксперт, определяя рыночную стоимость доли, фактически в основу своих выводов положил балансовую стоимость принадлежащего обществу имущества, не осматривая запасы пообъектно. Кроме того, как пояснил Суд, эксперт, в нарушение правовой позиции Президиума ВС РФ, изложенной в Постановлении от 9 ноября 2016 г. № 338-ПЭК16, не применил понижающие коэффициенты (так называемые скидки) на неконтрольный характер доли истца и недостаточную ликвидность. «Приведенные доводы в совокупности с вышеперечисленными противоречиями указывают на необходимость назначения дополнительной или повторной экспертизы (ст. 87 АПК РФ), о чем заявлял ответчик в суде первой инстанции (однако Определением от 2 апреля 2018 г. в назначении повторной экспертизы отказано). Поэтому выводы судов о том, что действительная стоимость доли Анатолия Тютьнева составляла 96 693 000 руб., сделаны преждевременно», – указал ВС, отменив судебные акты нижестоящих инстанций и отправив дело на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

    Адвокат АК «Бородин и Партнеры» Олеся Спиричева отметила, что выводы ВС РФ в связи с неверной оценкой нижестоящими судебными инстанциями доказательств, неполным исследованием обстоятельств дела, игнорированием существенных доказательств необходимости назначения повторной экспертизы носят типовой характер.

    «С другой стороны, в данном определении Верховный Суд, рассматривая общеисковой судебный спор, применяет подход, характерный для рассмотрения судами дел о банкротстве. Так, он обращает внимание арбитражных судов на необходимость более детально анализировать сущность обстоятельств дела, причинно-следственные связи событий. Наряду с этим Суд указывает на то, что экспертиза не является неприкосновенной для судьи областью специальных познаний, экспертное заключение нужно соотносить с другими доказательствами, его нужно анализировать. В этой части комментируемое определение окажет существенное положительное влияние на дальнейшую судебную практику», – полагает адвокат.

    Старший юрист корпоративной и арбитражной практики АБ «Качкин и Партнеры» Ольга Дученко отметила, что по закону доказательства оцениваются судом в совокупности, никакие из них не могут иметь для суда заранее установленной силы, заключение эксперта должно оцениваться судом наряду с другими доказательствами. В частности, следует учитывать финансовое положение общества, которое является объективным и ключевым фактором, в первую очередь влияющим на стоимость долей участников общества.

    «Однако в силу специфики дел о взыскании действительной стоимости доли в уставном капитале общества, зачастую по таким спорам основным и, как правило, единственным доказательством, подтверждающим стоимость доли, является заключение эксперта, которым суды и руководствуются», – пояснила юрист.

    По словам эксперта, в комментируемом определении Верховный Суд РФ обращает внимание нижестоящих судов на то, что нужно внимательнее относится к выводам, сделанным в заключении эксперта, оценивать их в совокупности с иными доказательствами по делу. «Хотя идея об определении стоимости доли исходя из финансового положения должника не нова, выводы Суда однозначно будут использоваться при разрешении дел со схожими обстоятельствами», – заключила Ольга Дученко.

    Видео (кликните для воспроизведения).

    Источник: http://www.advgazeta.ru/novosti/vs-podcherknul-chto-sudy-dolzhny-analizirovat-rezultaty-sudebnoy-ekspertizy-a-ne-prosto-prinimat-ikh/

    Судебная экспертиза верховный суд
    Оценка 5 проголосовавших: 1

    ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

    Please enter your comment!
    Please enter your name here