Моральный вред по имущественным преступлениям

Ожидания и реальность: компенсация морального вреда в российских судах

Ожидания

Комиссия по вопросам определения размеров компенсации морального вреда при Ассоциации юристов России и Финансовый университет при Правительстве РФ провели социологическое исследование, посвящённое оценке россиянами размера справедливой компенсации за моральный ущерб при нанесении вреда здоровью или потере близких. В опросе приняли участие более 600 человек из 70 городов России. Оказалось, что оценка справедливого возмещения за моральный вред и страдания потерпевших изменяется от 2,55 млн до 17,11 млн руб. (в зависимости от вида и обстоятельств случая).

Средняя оценка справедливого и достаточного возмещения за моральный вред и страдания потерпевших, по мнению россиян, составляет 8,77 млн руб.

При оценке опрошенные обращали внимание на обстоятельства нанесения ущерба, поэтому разброс по размеру компенсации, в зависимости от ситуации, получился значительным. В самую большую сумму респонденты оценивают возмещение морального ущерба в случае гибели единственного ребёнка в семье – 17,11 млн руб., а также в случае тяжёлой травмы с потерей способности к передвижению – 15,63 млн руб. Размер морального ущерба в историях, не повлёкших серьёзного вреда здоровью для пострадавших, оценён в меньшие суммы.

Указанный участниками опроса размер справедливой компенсации сопоставим с компенсациями, которые присуждают в подобных ситуациях в зарубежных юрисдикциях. Так, согласно статистике, российские суды в пользу человека, навсегда лишённого возможности двигаться, взыскивают в среднем 500 000–700 000 руб., но не более €10 000. При этом в Италии компенсации доходят до €2 млн, в Германии, Англии и Франции от €300 000 до €700 000, то есть объём взысканий может различаться в 30–200 раз.

Оценка справедливой компенсации отличается у разных групп населения. Так, мужчины оценивают компенсацию в большую сумму, чем женщины. Люди старше 60 лет склонны оценивать моральный вред в меньшую сумму, чем россияне в возрасте от 18 до 50 лет (7,5 млн руб. против 8,98 млн руб. у респондентов 50–60 лет и более 9 млн у респондентов моложе 50 лет). Фрилансеры и специалисты, ведущие частную практику, а также руководители считают достаточными более высокие выплаты, чем те, кто не занимает руководящих должностей (17–20 млн руб. против 10 млн руб.). Самую скромную компенсацию считают справедливой военные и сотрудники правоохранительных органов (4,56 млн руб.), но и это значительно большая сумма, чем присуждают на практике.

Реальность

Оценки размера справедливой компенсации, данные гражданами, существенно отличаются от того, что в реальности можно получить в суде. Согласно статистике Судебного департамента ВС, средний размер компенсации морального вреда при причинении ущерба жизни и здоровью человека составил 81 707 руб. в гражданских спорах. В рамках уголовных дел суммы взыскиваются выше, но разница не очень значительная, хотя официальной статистики по этому поводу нет.

По статистике Суддепа, за смерть россиянина платят в среднем 111 000 руб., а медианное значение оказывается ещё меньше – всего 70 000 руб. При инвалидности средняя компенсация составляет чуть больше 193 000 руб. (медианное значение – 140 000 руб.).

Основная проблема в России – отсутствие единообразных ориентиров для назначения размеров компенсации морального вреда, признают эксперты. Если на Западе и США есть методика расчёта компенсации, то в России она отсутствует. Результат – практика существенно разнится в зависимости от региона. Разница в присуждённых суммах по схожим делам может различаться в сотни и даже тысячи раз. Результат рассмотрения подобного иска зависит и от судейского усмотрения, и от резонанса вокруг дела. Например, иски пострадавших от пожара в ТЦ «Зимняя вишня», общая сумма которых, как сообщал Следственный комитет, превысила 2,9 млрд руб.

«Основная тенденция в судах, на мой взгляд, это ценовое уравнивание дел и разных ситуаций, немотивированность сумм, нежелание выйти за рамки сложившейся судебной практики. Например, порой сложно понять, почему суд взыскивает за вред здоровью пешеходу, который пострадал по своей вине и грубо нарушил ПДД, сумму, практически аналогичную, что и в случае с травмой на производстве, в которой рабочий совсем не виноват», – говорит Ирина Фаст, председатель комиссии АЮР, адвокат, представитель ЮО Гражданские компенсации Гражданские компенсации Региональный рейтинг × .

Министр юстиции Александр Коновалов, председатель совета судей Виктор Момотов публично высказывались о недопустимости мизерных компенсаций и необходимости перемен (подробнее в материале «В клубе имени Замятнина обсудили вопросы возмещения морального вреда»). Но пока ситуация практически не изменилась.

«Высокие цифры компенсаций – от миллиона рублей – это своего рода подвиг для судьи, особенно в регионах», – признаёт Ирина Фаст.

Она приводит пример: на прошедшем недавно правоприменительном форуме на вопрос из зала про моральный вред и причину мизерных компенсаций был дан ответ, что нельзя взыскивать много, например, с больниц, поскольку это приведёт к их разорению. «Но как тогда быть с людьми, которые на всю жизнь остаются инвалидами или теряют своих близких?» – задаётся вопросом Фаст.

1. Дело из Санкт-Петербурга о врачебной ошибке, решение по которому было вынесено ещё в 2012 году, остаётся рекордным по размеру компенсации морального вреда. С больницы (Первый Санкт-Петербургский Госмедуниверситет им. академика И. П. Павлова) взыскали 15 млн руб. за врачебную ошибку при принятии родов, которая привела к смерти ребёнка и причинению вреда здоровью матери.

2. Компенсация в размере 5 млн руб. была назначена многодетному отцу, жена которого скончалась в результате ошибки анестезиолога при проведении кесарева сечения. Ответчиком по делу стал Родильный дом № 6 им. В. Ф. Снегирева в Санкт-Петербурге.

3. В 1,3 млн руб. суд оценил то, что в Сахалинской областной больнице пациентке удалили здоровую почку. Экспертиза показала, что женщине без достаточных оснований сделали операцию, в ходе которой повредили здоровый орган, который пришлось удалить. Медучреждение обжаловало решение первой инстанции о компенсации в Сахалинском областном суде, но безрезультатно.

4. Апелляционная инстанция изменила решение по делу парализованной на Олимпиаде в Сочи фристайлистки Марии Комиссаровой, проходившей реабилитацию в клинике доктора Евгения Блюма. Девушка потратила на лечение 51 млн руб., но не получила обещанного восстановления и подала в суд. Первая инстанция решила, что достаточной компенсацией для неё будут 40 000 руб. Но в апелляции решили, что справедливая компенсация – 2 млн руб. Также Санкт-Петербургский городской суд оштрафовал клинику на 1 млн руб., но отказал в возвращении потраченных на лечение денег.

5. Показательным является одно из недавних дел, рассмотренных Верховным судом: ВС указал, что если пострадал ребёнок, то компенсацию снижать нельзя, даже если он сам был виноват в произошедшем (подробнее в материале «ВС присудил многомиллионную компенсацию морального вреда»). Определение можно отнести к числу знаковых, поскольку однозначно указано на недопустимость снижения размера компенсации несовершеннолетним при наличии их вины в несчастном случае. Ранее практика складывалась иначе, что приводило к снижению ежемесячных выплат в счёт возмещения вреда здоровью на 50% и даже 90%.

Читайте так же:  Процедура мирового соглашения в арбитражном процессе

На сегодня комиссия АЮР по вопросам определения размеров компенсации морального вреда разработала первые предложения по методике определения размера компенсаций морального вреда, в основу которой легли требования национального законодательства и зарубежный опыт.

«Мы предлагаем установить базовый размер компенсации для самого тяжёлого, как это признаётся во всех юрисдикциях, случая – для «тетраплегии». Это парализация всех конечностей с сохранением мозговой деятельности, а далее уже к этому размеру применять коэффициенты, учитывающие степень повреждений, вину, обстоятельства случившегося и индивидуальные особенности потерпевшего», – рассказывает Фаст. Для проверки адекватности и разумности предлагаемой методики проводятся опросы как среди населения в целом, так и среди представителей юридического сообщества.

Источник: http://pravo.ru/story/216353/

КОМПЕНСАЦИЯ МОРАЛЬНОГО ВРЕДА, ПРИЧИНЕННОГО ПРЕСТУПЛЕНИЕМ

«УГОЛОВНО-ПРОЦЕССУАЛЬНЫЙ КОДЕКС РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ» от 18.12.2001 N 174-ФЗ
(принят ГД ФС РФ 22.11.2001)
«УГОЛОВНЫЙ КОДЕКС РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ» от 13.06.1996 N 63-ФЗ
(принят ГД ФС РФ 24.05.1996)
«ГРАЖДАНСКИЙ КОДЕКС РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ (ЧАСТЬ ВТОРАЯ)» от 26.01.1996 N 14-ФЗ
(принят ГД ФС РФ 22.12.1995)
«ГРАЖДАНСКИЙ КОДЕКС РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ (ЧАСТЬ ПЕРВАЯ)» от 30.11.1994 N 51-ФЗ
(принят ГД ФС РФ 21.10.1994)
ЗАКОН РФ от 07.02.1992 N 2300-1
«О ЗАЩИТЕ ПРАВ ПОТРЕБИТЕЛЕЙ»
Законность, 2005, N 6

Источник: http://www.lawmix.ru/comm/1066

МОРАЛЬНЫЙ ВРЕД КАК ОДНО ИЗ ПОСЛЕДСТВИЙ ИМУЩЕСТВЕННЫХ ПРЕСТУПЛЕНИЙ

ФЕДЕРАЛЬНЫЙ ЗАКОН от 27.05.1998 N 76-ФЗ
«О СТАТУСЕ ВОЕННОСЛУЖАЩИХ»
(принят ГД ФС РФ 06.03.1998)
«УГОЛОВНЫЙ КОДЕКС РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ» от 13.06.1996 N 63-ФЗ
(принят ГД ФС РФ 24.05.1996)
«ГРАЖДАНСКИЙ КОДЕКС РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ (ЧАСТЬ ВТОРАЯ)» от 26.01.1996 N 14-ФЗ
(принят ГД ФС РФ 22.12.1995)
«ГРАЖДАНСКИЙ КОДЕКС РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ (ЧАСТЬ ПЕРВАЯ)» от 30.11.1994 N 51-ФЗ
(принят ГД ФС РФ 21.10.1994)
ЗАКОН РФ от 22.01.1993 N 4338-1
«О СТАТУСЕ ВОЕННОСЛУЖАЩИХ»
ЗАКОН РФ от 07.02.1992 N 2300-1
«О ЗАЩИТЕ ПРАВ ПОТРЕБИТЕЛЕЙ»
ПОСТАНОВЛЕНИЕ Президиума Верховного Суда РФ от 12.07.2000
Юрист, N 3, 2004

Источник: http://www.lawmix.ru/comm/3081

Апелляция поправила суды по взысканию компенсации морального вреда за кражу

Калужский областной суд опубликовал обзор апелляционной и кассационной практики коллегии по уголовным делам и президиума суда за первый квартал 2016 года.

В обзоре отмечается, что качество рассмотрения дел за первые три месяца этого года по сравнению с тем же периодом 2015 года ухудшилось и составило 86,1% (за первый квартал 2015-го – 90,4%). При этом значительное число ошибок допущено судами в применении уголовного законодательства при назначении наказания.

В документе разбираются нарушения уголовного кодекса, квалификация преступлений, нарушения уголовно-процессуального законодательства, а также нарушения при вынесении иных постановлений.

Так, анализируя одно из дел, облсуд отмечает, что при нарушении имущественного права гражданина присуждение морального вреда допускается, если это предусмотрено федеральным законом.

Калужский районный суд 1 декабря 2015 года признал П. виновным в краже с причинением значительного ущерба гражданину. Суд постановил взыскать с П. в интересах потерпевшего Р. компенсацию морального вреда в 50 000 рублей. При разрешении гражданского иска потерпевшего суд допустил нарушение действующего законодательства, отмечает облсуд. Так, согласно ст. 151 ГК, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд вправе возложить на нарушителя обязанность компенсации указанного вреда.

Если нарушаются имущественные права гражданина, присуждение компенсации причиненного морального ущерба допускается лишь в том случае, когда это прямо предусмотрено федеральным законом. Однако ни гражданское, ни иное законодательство не содержат указаний на возможность компенсации морального вреда, причиненного кражей, подчеркнул суд апелляционной инстанции.

П. осужден за кражу, то есть за преступление против собственности, где объектом преступления является исключительно собственность пострадавшего, то есть его материальное благо, и не затрагивается такой объект преступного посягательства, как личность потерпевшего. В связи с этим, согласно требованиям закона, на осужденного за кражу не может быть возложена обязанность компенсации морального вреда.

В результате приговор суда в отношении П. в части решения о взыскании компенсации морального вреда отменен (апелляционное постановление Калужского облсуда по делу № 22-180/2016).

С полным текстом обзора апелляционной, кассационной практики судебной коллегии по уголовным делам, президиума Калужского областного суда за первый квартал 2016 года можно ознакомиться здесь.

Источник: http://pravo.ru/news/view/131327/

Верховный суд меняет практику по возмещению морального вреда

Верховный суд запретил снижать размер компенсации морального вреда без конкретных обоснований. Общих стандартных формулировок для этого недостаточно. Такие указания ВС дал в деле Натальи Зверевой, которая взыскивала 4 млн руб. компенсации морального вреда за смерть своего 37-летнего сына Дмитрия Демидова. Его в 2015 году застрелил из служебного оружия в отделении полиции старший уполномоченный Андрей Артемьев. Как писала «Медуза», сначала полицейский заявил, что Демидов схватил его пистолет со стола и сам в себя выстрелил. Потом Артемьев изменил показания и объявил, что случайно застрелил человека, когда перекладывал оружие из одной кобуры в другую.

Экспертиза показала, что полицейский тогда был пьян. Артемьев страдал от алкоголизма. Это подтверждала справка психолога в материалах уголовного дела. Специалист рекомендовал «жёсткий контроль» со стороны руководства и разъяснительные беседы. В 2013 году Артемьева предупредили о неполном служебном соответствии. По сведениям «Медузы», коллеги застали его пьяным на работе, поэтому им пришлось его разоружать. Тем не менее полицейского не уволили.

А потом Демидов погиб. Артемьева за это судили. Сторона обвинения просила 12 лет лишения свободы за убийство и превышение должностных полномочий. Но обвинение было переквалифицировано на причинение смерти по неосторожности. И в 2016 году Замоскворецкий районный суд Москвы назначил Артемьеву один год и девять месяцев колонии общего режима.

Почему надо конкретно

Компенсацию морального вреда суд тоже значительно уменьшил. Зверева требовала 4 млн руб. и напоминала, что у сына осталась малолетняя дочь. Они заботились о ребёнке вдвоём и жили одной семьёй. Но теперь девочка осталась сиротой, а бабушка – её единственный опекун. Но две инстанции сошлись во мнении, что достаточно 150 000 руб. Такое решение они объяснили общими «штампованными» фразами: размер компенсации «отвечает характеру нравственных страданий, обстоятельствам дела, требованиям разумности и справедливости».

Но этого недостаточно, возразил Верховный суд. Нужны конкретные причины, почему суд решил, что 150 000 руб. – это достаточная сумма для матери за смерть сына. Но никаких обоснований со ссылками на доказательства в решениях нет. Как напомнил ВС, в вопросе о компенсации морального вреда следует выяснять, какие физические или нравственные страдания понесли истцы, учитывая обстоятельства конкретного дела. В частности, нижестоящие инстанции проигнорировали вопрос вины работодателя. Материалы уголовного дела подтверждают, что он страдал алкоголизмом, о чём должно было знать начальство полицейского, отмечается в определении № 5-КГ19-207. С такими выводами тройка судей отправила дело на пересмотр в Московский городской суд.

«Нижестоящие инстанции присудили 150 000 руб. вместо 4 млн руб. за смерть близкого, но никак не объяснили этого», – Верховный суд.

Читайте так же:  История мирового соглашения

По сравнению со многими европейскими странами в России очень маленькие компенсации морального вреда. И суды, по сути, никак не обосновывают снижение. Они используют стандартные фразы и не касаются обстоятельств конкретных дел. Поэтому акт Верховного суда «прорывной». Так считает Ирина Фаст, председатель комиссии Ассоциации юристов России (АЮР) по определению размеров компенсации морального вреда. По её словам, за последние два года Верховный суд несколько раз высказывал позицию относительно размера компенсаций за жизнь и здоровье человека, но не прямо. Здесь же коллегия «прямым текстом» говорит, что снижение размера компенсации никак не мотивировано.

«Очень жаль, что судьи оценивают жизнь человека в 150 000 руб.», – говорит Анастасия Гурина из S&K Вертикаль S&K Вертикаль Федеральный рейтинг группа Управление частным капиталом группа Арбитражное судопроизводство (крупные споры — high market) группа Банкротство группа Семейное/Наследственное право группа Корпоративное право/Слияния и поглощения 8 место По выручке на юриста (Больше 30 Юристов) 20 место По выручке 26-28 место По количеству юристов Профайл компании × . По её словам, нижестоящие суды не учли, что истица жила с сыном вместе, что доказывает их близкую связь и тяжёлые моральные переживания матери от потери. Кроме того, единственного родителя лишилась малолетняя дочь умершего. Также стоило учесть поведение полицейского. Всего этого нижестоящие инстанции не сделали, как и не объяснили столь резкое снижение выплаты, обращает внимание Гурина.

В судебной практике нет единства относительно размеров компенсаций, констатирует Гурина. В Калининградской области за смерть супруга присудили 300 000 руб. (дело № 33-1723/2019), в ХМАО-Югре – 750 000 руб. (дело № 69-КГ 18-22). Обстоятельства похожи: в обоих делах подтверждены недостатки оказания медпомощи, которые не находятся в прямой причинно-следственной связи со смертью пациента. Разные суммы по одинаковым категориям дел встречаются даже в пределах одного региона, делится Гурина.

Многие эксперты считают, что нужно установить минимальный размер компенсаций в зависимости от степени физических и моральных страданий. Ещё один возможный способ достичь единообразия практики – это выработать методику определения размеров морального вреда, говорит Фаст. Этим и занимается профильная комиссия АЮР.

Источник: http://pravo.ru/news/217077/

МОРАЛЬНЫЙ ВРЕД В УГОЛОВНОМ ПРАВЕ И ПРОЦЕССЕ

А. Эрделевский, доцент МГЮА.

Впервые в истории российского законодательства понятие «моральный вред» появилось в ст. 53 УПК РСФСР, определявшей потерпевшего как лицо, которому преступлением причинен моральный, физический или имущественный вред. Хотя в дальнейшем, с 90-х годов, институт морального вреда становится главным образом одним из институтов гражданского законодательства, это понятие остается юридически значимым и в уголовном процессе. А с 1994 г. появляется и в уголовном праве в связи с введением в УК РСФСР ст. 129(1) «Разглашение сведений, составляющих врачебную тайну», часть вторая которой предусматривает причинение значительного морального вреда в качестве необходимого признака состава этого преступления. Тем не менее в УК РСФСР не определялось, что такое значительный моральный вред. В период действия указанной нормы она не нашла широкого применения, а в новом УК РФ подобный квалифицирующий признак отсутствует.

Введенный в действие с 1 января с. г. новый УК РФ содержит норму, связывающую определенные правовые последствия с возмещением морального вреда, — ст. 61 УК «Обстоятельства, смягчающие наказание». Согласно п. 1 «к» упомянутой статьи к числу обстоятельств, смягчающих наказание, относится добровольное возмещение имущественного ущерба и морального вреда, причиненных в результате преступления. Поскольку возмещение морального вреда в смысле ст. 61 УК имеет некоторые особенности по сравнению с гражданско — правовым институтом компенсации морального вреда, целесообразно проанализировать эти особенности.

Прежде всего отметим, что так же, как и в гражданском праве, содержанием понятия «моральный вред» в уголовном праве являются нравственные и физические страдания, перенесенные потерпевшим. Что касается возмещения морального вреда, то здесь дело обстоит несколько сложнее. Так, поскольку имущественный ущерб поддается точной оценке, вынести суждение о его полном или частичном возмещении несложно ввиду стоимостной оценки как ущерба, так и его возмещения. Причем такую оценку может сделать сам преступник, добровольно возмещая имущественный ущерб. Моральный вред сам по себе не имеет стоимостного эквивалента, и компенсация его является денежной суммой, предназначенной сгладить негативное воздействие на психику потерпевшего, «вознаградить» за причиненные преступлением страдания. Определение размера компенсации отнесено законодателем к компетенции суда (ст. ст. 151, 1101 ГК РФ). Таким образом, размера компенсации морального вреда в точном смысле закона не существует до того момента, пока суд не определил этот размер. Отсюда следует, что преступник, добровольно возмещая моральный вред, не имеет представления о действительном, т.е. таком, который мог бы быть определен судом, размере компенсации.

Возникает вопрос: имеет ли правовое значение для применения ст. 61 УК действительный размер компенсации морального вреда? По нашему мнению, не имеет. Как следует из смысла ст. 61 УК, возмещение морального вреда поставлено здесь в один ряд с такими действиями, как оказание медицинской и иной помощи потерпевшему непосредственно после совершения преступления, а также с совершением иных действий, направленных на заглаживание вреда, причиненного потерпевшему, т.е. для учета в качестве смягчающего обстоятельства.

По нашему мнению, если по уголовному делу не предъявлен гражданский иск о компенсации морального вреда, определение размера компенсации не входит в обязанности суда. Тем более, что размер компенсации морального вреда не входит в предмет доказывания по уголовному делу, определенный в ст. 68 УПК, в отличие, например, от размера имущественного ущерба. Доказыванию может подлежать лишь сам факт причинения морального вреда, а право потерпевшего на определенный размер компенсации порождается лишь судебным решением при рассмотрении иска о компенсации морального вреда. Этим определяется существенное различие в подходе судов к учету в качестве смягчающих наказание обстоятельств добровольного возмещения имущественного ущерба, с одной стороны, и возмещения морального вреда, с другой.

Размер причиненного имущественного ущерба входит в предмет доказывания по уголовному делу, и полнота устранения вредных последствий причиненного имущественного ущерба должна учитываться при определении наказания. В отношении возмещения морального вреда подобный подход неприменим. При отсутствии гражданского иска о компенсации морального вреда суду не следует решать вопросы о размере компенсации и, в любом случае, о полноте возмещения морального вреда. Для учета в качестве смягчающего обстоятельства в этой части суду необходимо и достаточно установить совершение преступником действий, явно направленных на сглаживание, смягчение негативных последствий перенесенных потерпевшим страданий.

В какой форме может быть произведено добровольное возмещение морального вреда? Пункт 1 ст. 1101 ГК, развивая положения ст. 151 ГК, устанавливает, что компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Однако применительно к добровольному возмещению морального вреда в смысле ст. 61 УК это условие не обязательно. Такое возмещение может производиться путем передачи имущества, а также совершением иных действий, направленных на сглаживание физических и нравственных страданий (например, уход за потерпевшим, травмированным в результате преступления).

Следующее существенное обстоятельство, на которое следует обратить внимание, — соотношение оснований гражданско — правовой ответственности за причинение морального вреда и условий применения ст. 61 УК. Необходимыми условиями наступления гражданско-правовой ответственности за причинение морального вреда в соответствии со ст. ст. 151, 1100 ГК являются:
— наличие морального вреда, т.е. физических или нравственных страданий потерпевшего;
— противоправное действие причинителя вреда, нарушающее личные неимущественные права потерпевшего либо посягающее на принадлежащие ему другие нематериальные блага;
— наличие причинной связи между противоправным действием и вредом;
— вина причинителя вреда.

Читайте так же:  Для чего нужен срок исковой давности

Видео (кликните для воспроизведения).

Таким образом, гражданский иск в уголовном деле о компенсации морального вреда может быть удовлетворен только в том случае, если он причинен действиями, нарушающими личные неимущественные права или посягающими на другие нематериальные блага потерпевшего (примерами преступных деяний такого рода являются клевета, оскорбление, нарушение тайны переписки, изнасилование, незаконное лишение свободы и т.п.). Право на компенсацию морального вреда, причиненного иными действиями, может возникнуть у потерпевшего лишь в случаях, специально предусмотренных законом (единственным примером такого закона в настоящее время является Закон РФ «О защите прав потребителей»).

В то же время вполне очевидно, что любое преступление, нарушающее любые права потерпевшего, причиняет ему нравственные страдания. Однако далеко не любое преступление порождает право потерпевшего на компенсацию морального вреда. Преступления, объектом которых являются только имущественные права (кража, мошенничество), хотя в подавляющем большинстве случаев и причиняют нравственные страдания потерпевшему, не влекут возникновение у него субъективного права на компенсацию морального вреда. А у преступника, соответственно, не возникает гражданско — правовой обязанности возместить причиненный моральный вред. Таким образом, в некоторых случаях добровольное возмещение причиненного преступлением морального вреда может оказаться произведенным в отсутствие соответствующей юридической обязанности. Должно ли добровольное возмещение морального вреда учитываться в качестве смягчающего наказание обстоятельства, если потерпевший не имеет права на компенсацию морального вреда? И если должно, то каким образом?

Полагаем, отсутствие у потерпевшего права на компенсацию морального вреда не может оказывать отрицательного влияния на учет добровольного возмещения морального вреда в качестве смягчающего наказание обстоятельства. Более того, акцент на добровольность возмещения морального вреда может иметь большую значимость для смягчения наказания в случае отсутствия у потерпевшего возможности для реализации такого требования.

Источник: http://www.lawmix.ru/comm/8492

Возмещение вреда, причиненного преступлением

(Продолжение. Начало в №2, №3 · 2018)

ПЕРЕДАЧА ВОПРОСА О РАЗМЕРЕ ВОЗМЕЩЕНИЯ ДЛЯ РАССМОТРЕНИЯ В ПОРЯДКЕ ГРАЖДАНСКОГО СУДОПРОИЗВОДСТВА

Нами уже упоминалось, что в соответствии с частью 2 ст. 309 УПК РФ при необходимости произвести дополнительные расчеты, связанные с гражданским иском, требующие отложения судебного разбирательства, суд может признать за гражданским истцом право на удовлетворение гражданского иска и передать вопрос о размере возмещения гражданского иска для рассмотрения в порядке гражданского судопроизводства.

По каждому уголовному делу, по которому заявлен гражданский иск, суд должен принять все исчерпывающие меры для его надлежащего рассмотрения. В соответствии с действующим законодательством суд не может оставлять иск без рассмотрения в случаях, не предусмотренных действующим законодательством. На практике, увы, это не всегда так. Усложнение уголовных дел, неготовность многих судей к разрешению сложных вопросов гражданских исков в уголовных процессах (особенно, судей уголовно-правовой специализации, рассматривающих только уголовные дела и в связи с этим порой теряющих квалификацию по делам гражданским), привело к тому, что достаточно многие суды стали злоупотреблять положениями части 2 ст. 309 УПК РФ, без оснований передавая вопрос о размере возмещения гражданского иска для рассмотрения в порядке гражданского судопроизводства, не утруждая себя всеми сложностями заявленного иска, его размера.

И вроде бы ничего страшного при этом не происходит. Ведь суды при этом признают за гражданским истцом право на удовлетворение гражданского иска, как бы предрешая его положительный исход. Весь вопрос, дескать, только в размере такого иска.

Но при этом нельзя забывать, что гражданскому истцу приходится начитать все сначала (порой – после годами длящихся сложных уголовных процессов). Заверять и приобщать к новому делу доказательства, находящиеся в деле уголовном (что в принципе возможно только после вступления приговора в законную силу). Подавать новый иск. Разыскивать – в каком учреждении отбывает лишение свободы осужденный. И часто судиться совсем в ином суде. А прошедшие сроки отнюдь не способствуют исполнимости будущих судебных решений.

Так что ущемление прав гражданских истцов – налицо. Поэтому подобные незаконные приговоры в части гражданских исков необходимо в обязательном порядке обжаловать в вышестоящих судебных инстанциях.

Принятие всех предусмотренных законом мер, направленных на доказывание причиненного вреда, должно существенно снизить количество решений, принимаемых судами в соответствии с ч. 2 ст. 309 УПК РФ (о признании за гражданским истцом права на удовлетворение гражданского иска и передаче вопроса о размере возмещения для рассмотрения в порядке гражданского судопроизводства), и способствовать обеспечению права потерпевшего на своевременное и полное возмещение причиненного преступлением вреда.

В уголовно-правовой практике автора статьи возник вопрос: может ли суд, рассматривающий дело в порядке гражданского судопроизводства после вынесенного приговора суда, превысить размер ущерба при удовлетворении иска по сравнению с таким же размером, установленным приговором суда (дело о хищении чужого имущества)? Так, истец по делу со ссылкой на документы стал доказывать, что реальный размер ущерба, причиненный производственно-торговому предприятию, выше того, который был определен судом в приговоре, и за который были осуждены виновные. Что документы, подтверждающие истинную стоимость похищенного, были получены предприятием уже после приговора.

Указать, в каких случаях суд может передать вопрос о размере возмещения гражданского иска для рассмотрения в порядке гражданского судопроизводства, невозможно. Но привести наиболее типичные примеры этого нам вполне по силам. Это такие примеры, как:

•необходимость проведения дополнительных расчетов, как связанных с поиском и приобщением к делу новых доказательств о размере иска, так и не связанных с этим;

•необходимость проведения дополнительных экспертиз по оценке ущерба, имущественной оценке и т.п. в условиях истечения сроков рассмотрения уголовного дела (в ином случае суд по уголовному делу может провести такие экспертизы самостоятельно);

•незавершенность процессов приемки работ, например, по договорам строительного подряда;

•отсутствие точных сведений о месте нахождения имущества, изъятого у виновных в процессе расследования, которое может быть возвращено потерпевшему с зачетом в счет возмещения вреда;

•необходимость проведения зачетов по возмещению ущерба;

•необходимость проведения медико-социальных экспертиз по возмещению физического вреда, причиненного жизни и здоровью, а также истребования доказательств по возмещению такого вреда;

•иные аналогичные случаи.

ВОЗМЕЩЕНИЕ МОРАЛЬНОГО ВРЕДА, ПРИЧИНЕННОГО ПРЕСТУПЛЕНИЕМ

В соответствии с п. 4 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.06.2010 № 17 (ред. от 16.05.2017) «О практике применения судами норм, регламентирующих участие потерпевшего в уголовном судопроизводстве», решая вопрос о размере компенсации причиненного потерпевшему морального вреда, суду следует исходить из положений статьи 151 и пункта 2 статьи 1101 ГК РФ и учитывать характер причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, степень вины причинителя вреда, руководствуясь при этом требованиями разумности и справедливости. В случае причинения морального вреда преступными действиями нескольких лиц он подлежит возмещению в долевом порядке.

Характер физических и нравственных страданий устанавливается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, поведения подсудимого непосредственно после совершения преступления (например, оказание либо неоказание помощи потерпевшему), индивидуальных особенностей потерпевшего (возраст, состояние здоровья, поведение в момент совершения преступления и т.п.), а также других обстоятельств (например, потеря работы потерпевшим).

Читайте так же:  Проведение судебных экспертиз по гражданским делам

Вред, причиненный в результате преступных действий, подрывающих деловую репутацию юридического лица, подлежит компенсации по правилам возмещения вреда деловой репутации гражданина (пункт 11 статьи 152 ГК РФ).

Возмещение морального вреда, причиненного имущественными преступлениями, возможно только в случаях, прямо предусмотренных законом. Если по уголовному делу нарушены имущественные права истца и не установлены нарушения его неимущественных прав, а законодательство не предусматривает возможности компенсации морального вреда, основания для предъявления иска о компенсации морального вреда у потерпевшего отсутствуют. Например, не взыскивается компенсация морального вреда при кражах, грабежах, иных корыстных преступлениях, если не установлены нарушения неимущественных прав потерпевшего. Но в практике автора публикации были положительные примеры взыскания морального вреда по преступлениям, связанным со взрывами бытового газа по вине сотрудников газовой компании (что повлекло смерть и увечья граждан), с небрежным хранением огнестрельного оружия, повлекшим смерть человека, иные похожие примеры, где удавалось доказать нравственные страдания.

К примеру, компенсация морального вреда, причиненного преступлением, допускается при нарушении личных неимущественных прав человека, что характерно для последствий преступлений против личности, предусмотренных разд. VII УК РФ.

Необходимо при этом упомянуть, что, по мнению некоторых авторов, например, С.М. Воробьева, моральный вред – это последствие любого преступного деяния (см. подробнее: Воробьев С.М. Моральный вред как одно из последствий преступного деяния: Автореф. дис…, канд. юрид. наук. Рязань, 2003).

Нужно осознавать, что сами глубокие переживания, независимо от наступивших последствий, есть негативное явление, уже вред, так как нарушают нормальное состояние человека. Во-первых, приводят к психологическому дискомфорту. Во-вторых, действительно, представляют угрозу наступления физического вреда (в силу аккумуляции жизненных сил организма с целью преодоления внутреннего дискомфорта и в результате – ослабления иммунной системы), а в случае мощного стресса, вызванного преступлением, еще и угрозу наступления психического вреда (в виде возможности нарушения психики из-за перегрузки нервной системы), которую можно рассматривать в качестве покушения на причинение психического вреда.

Исходя из этого, можно сделать вывод, что в результате переживаний, страданий, негативных эмоций, вызванных совершенным преступлением, происходит нарушение психологического благополучия человека, покушение на психическое благополучие и возникает угроза физическому благополучию (см.: Причиненный преступлением вред: спорные вопросы (Трофимова Г. А.) («Современное право», 2016, № 11)).

Это необходимо учитывать, обосновывая гражданские иски о возмещении морального вреда, причиненного преступлением.

Каких-либо четких критериев, примерных такс при компенсации морального вреда наше законодательство не знает, хотя некоторые авторы упорно предлагают подобные примерные таксы утвердить законодательно. Определение конкретного размера компенсации по-прежнему – прерогатива судьи первой инстанции по каждому уголовному делу. Это и хорошо, и плохо. Хорошо, поскольку суд остается свободным в выборе такого размера с учетом самых разных обстоятельств и факторов (а значит, всегда есть надежда, что суд во всем разберется). И плохо, поскольку практически любое (может быть даже – несправедливое) решение суда первой инстанции автоматически становится справедливым. Суды апелляционной инстанции вмешиваются в это крайне редко, а суды кассационной инстанции – практически никогда.

Ориентироваться в этом вопросе необходимо на местную и региональную судебную практику. Хотя и она претерпевает существенные, иногда очень неожиданные изменения. Так, до недавнего времени Хабаровский краевой суд по первой инстанции не взыскивал за смерть близкого лица в пользу потерпевших моральный вред больше миллиона рублей. А недавно тот же суд взыскал за смерть несовершеннолетнего компенсацию морального вреда в размере двух с половиной миллиона рублей матери погибшего, и миллион рублей – его отцу.

МИХАИЛ СЛЕПЦОВ, АДВОКАТ, УПРАВЛЯЮЩИЙ ПАРТНЕР АДВОКАТСКОГО БЮРО «СЛЕПЦОВ И ПАРТНЕРЫ», КАНДИДАТ ЮРИДИЧЕСКИХ НАУК, ДОЦЕНТ, ЗАСЛУЖЕННЫЙ ЮРИСТ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

Источник публикации: информационный ежемесячник «Верное решение» выпуск № 04 (186) дата выхода от 19.04.2018.

Статья размещена на основании соглашения от 20.10.2016, заключенного с учредителем и издателем информационного ежемесячника «Верное решение» ООО «Фирма «НЭТ-ДВ».

Источник: http://www.consultant-dv.ru/periodika/gazeta-vernoe-reshenie/vypusk-04-19-04-2018/vozmeshchenie-vreda-prichinennogo-prestupleniem-/

Калиновский К.Б. Компенсация потерпевшему морального вреда, причиненного преступлением против собственности

На основе правовой позиции Конституционного Суда РФ обосновывается возможность компенсации морального вреда, причиненного преступлением против собственности и необходимость изменения сложившейся судебной практики

Калиновский К.Б. Компенсация потерпевшему морального вреда, причиненного преступлением против собственности // Уголовный процесс. 2016. № 9. С. 24-30.

Константин Борисович Калиновский, к. ю. н., доцент, заведующий кафедрой уголовно-процессуального права Северо-Западного филиала Российского государственного университета правосудия, член Научно-консультативного совета при Верховном Суде РФ

Важнейшим для потерпевших является вопрос о возможности денежной компенсации морального вреда, причиненного преступлениями против их собственности. Возможно ли компенсировать в денежном выражении моральный вред в связи с угоном автомобиля, хищением квартиры? Или же возмещению подлежит только имущественный вред, а нравственные страдания потерпевшего никак не учитываются? Данный вопрос неоднозначно решается по действующему российскому законодательству и в судебной практике по его применению.

Сложившаяся и устойчивая судебная практика судов общей юрисдикции интерпретирует нормы статьи 151 и пункта 2 статьи 1099 ГК РФ как содержащие запрет (исключающие) возмещения морального вреда, причиненного действиями (бездействием), нарушающими имущественные права гражданина, если о таком возмещении нет специального указания в законе. Данный запрет последовательно реализуется в практике рассмотрения исков потерпевших о денежной компенсации причиненного им морального вреда преступлениями против собственности.

Так, Президиум Верховного Суда РФ в Постановлении от 12 июля 2000 года № 512п00пр указал, что действующее законодательство не предусматривает возможность компенсации морального вреда, причиненного хищением имущества. В соответствии со статьями 151, 1099 ГК Российской Федерации компенсация морального вреда допускается, когда совершаются действия, посягающие на личные неимущественные права гражданина либо на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага. Моральный вред компенсируется также в других случаях, предусмотренных законом. Однако ни гражданское, ни иное законодательство не содержат указаний на возможность компенсации морального вреда, причиненного хищением имущества.

Аналогичная правовая позиция отражена в Определении Верховного Суда РФ от 20 февраля 2002 года № 37-Д02-1, апелляционном определении Судебной коллегии по гражданским делам суда Ямало-Ненецкого автономного округа от 16 июня 2014 года по делу № 33-1271/2014, постановлении Президиума Московского областного суда от 28 декабря 2011 года № 589, апелляционном определении Московского городского суда от 2 октября 2014 года по делу № 10-12211, апелляционном определении Судебной коллегии по гражданским делам Тверского областного суда от 15 июля 2014 года по делу № 33-2085 и других решениях.

Действительно, для такой практики законодательство дает определенную почву. Оценивая буквальный смысл пункта 2 статьи 1099 ГК РФ – « моральный вред, причиненный действиями (бездействием), нарушающими имущественные права гражданина, подлежит компенсации в случаях, предусмотренных законом

» – нельзя не заметить, что законодатель из трех возможных форм выражения его диспозиции (запрет, дозволение, предписание) неудачно использует здесь именно предписание, которое всегда сочетает в себе запрет и дозволение. Оно четко задает рамки правомерного поведения, в пределах которых дозволяется возмещение вреда, а за этими рамками возмещение вреда уже запрещается и расценивается как неправомерное. Тем самым вместо общедозволительного типа правового регулирования, характеризующегося правилом: «разрешено, все, что прямо не запрещено», в полной мере обеспечивающим конституционное право граждан защищать свои права всеми не запрещенным законом способами, используется общезапретительный тип (запрещено все, что прямо не запрещено), предназначенный для регламентации сферы публично-правовых отношений.
Читайте так же:  Переуступка права требования у должника

К тому же указанный пункт содержит технико-юридический дефект, предусматривая в качестве гипотезы нормы такие действия или бездействие, которые одновременно а) нарушают имущественные права гражданина и б) причиняют ему моральный вред (физические и нравственные страдания); то есть здесь описывается деяние, влекущее одновременно два последствия. Соответственно этому буквальному смыслу, нарушение имущественных прав при отсутствии специального разрешения в законе автоматически исключает возмещение причиненного морального вреда вне зависимости от степени и характера нарушения тех и других прав (обоих последствий). Например, в результате нарушения правил вождения автомобиля одновременно причинен вред здоровью и имуществу. Даже если вред здоровью тяжкий, а вред имуществу малозначительный, по буквальному смыслу рассматриваемой нормы, исключается возмещение морального вреда.

Тем самым буквальный смысл пункта 2 статьи 1099 ГК Российской Федерации, как представляется, не только исключает действие общего правила статьи 151 ГК РФ, гарантирующей возмещение морального вреда действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага – вне зависимости от того, нарушают ли они одновременно имущественные права, – но и нарушает конституционный принцип соразмерности установленных законодателем ограничений прав, в том числе права на возмещение вреда, права защищать свои права всеми не запрещенным законом способами (статья 45, часть 2, Конституции Российской Федерации).

Такое ограничение указанных прав (путем установления исчерпывающего перечня случаев возмещения морального вреда, который причинен действиями, одновременно нарушающими имущественные права) не может быть признано соразмерным гипотетической цели предупреждения злоупотребления правом на обращения с малозначительными исками, тем более в тех ситуациях, когда государство обязано защищать права потерпевших от преступлений, защита от возможного злоупотребления правом не может приводить к отмене самого этого права (статьи 55, часть 2 Конституции Российской Федерации).

Тем более, что пункт 2 статьи 1099 ГК Российской Федерации в результате ограничивает право на судебную защиту, которое относится к основным неотчуждаемым правам и свободам и одновременно выступает гарантией в отношении всех других конституционных прав, и не может быть ограничено ни при каких обстоятельствах, в то время, как ограничение доступа к правосудию является одновременно и ограничением фундаментального права на защиту достоинства личности и это тем более относится к жертвам преступлений (постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 3 мая 1995 года, от 2 февраля 1996 года от 16 мая 1996 года).

Рассматриваемое правовое регулирование не отвечает и принципу справедливости, освобождая от гражданско-правовой ответственности в виде обязанности компенсировать моральный вред лиц, совершивших имущественные преступления, что не только нарушает конституционные права потерпевших (имущественному интересу преступника отдается приоритет перед интересами жертвы: «Qui parcit nocentibus innocentes punit» — «Щадящий виновных наказывает невиновных»), но и не способствует предупреждению преступлений, ослабляя возможности охранительного правового воздействия.

Указанная проблема неоднократно рассматривалась Конституционным Судом Российской Федерации, который указывал, что компенсация морального вреда как самостоятельный способ защиты гражданских прав, будучи мерой гражданско-правовой ответственности, правовая природа которой является единой независимо от того, в какой сфере отношений – публично-правовой или частноправовой – причиняется такой вред, не исключает возможности возложения судом на нарушителя обязанности денежной компенсации морального вреда, причиненного действиями (бездействием), ущемляющими в том числе имущественные права гражданина, в тех случаях и тех пределах, в каких использование способов защиты гражданских прав вытекает из существа нарушенного нематериального права и характера последствий этого нарушения (Постановление от 8 июня 2015 года № 14-П; определения от 16 октября 2001 года № 252-О, от 3 июля 2008 года № 734-О-П, от 4 июня 2009 года № 1005-О-О, от 24 января 2013 года № 125-О, от 27 октября 2015 года № 2506-О и др.).

При этом заслуживает особого внимания одно из последних его решений по этой проблеме: Определение Конституционного Суда РФ от 6 июня 2016 года N 1171-О.

Следовательно, преступление против собственности имеет своим последствием нарушение и нематериальных прав потерпевшего, и это нарушение – даже не будучи закрепленным в уголовно-правовой норме в качестве квалифицирующего признака, может признаваться обстоятельством, отягчающим наказание (пункт «б» части первой статьи 63 УК РФ) (Постановление Конституционного Суда РФ от 7 апреля 2015 года № 7-П). Оно порождает у потерпевшего отрицательные эмоции, в том числе чувство незащищенности от преступных посягательств, которые с учетом фактических обстоятельств дела и индивидуальных особенностей потерпевшего способны достигнуть уровня физических и (или) нравственных страданий, то есть причинить моральный вред [1] .

Пленум Верховного Суда Российской Федерации в Постановлении от 29 июня 2010 года № 17-П «О практике применения судами норм, регламентирующих участие потерпевшего в уголовном судопроизводстве» также не ограничивает права потерпевших в зависимости от объекта преступного посягательства и не подвергает сомнению, что моральный вред причиняется любым преступлением, разъясняя при этом порядок разрешения судом вопроса о размере компенсации причиненного потерпевшему морального вреда, предполагающий применение судами положений статьи 151 и пункта 2 статьи 1101 ГК Российской Федерации (пункт 24).

Изложенное позволяет заключить, что приведенные нормы статьи 151 и пункта 2 статьи 1099 ГК РФ – в той части, в какой в них содержится предписание о возможности компенсации морального вреда в других случаях, предусмотренных законом (то есть в отступление от общего правила, предполагающего компенсацию морального вреда лишь при нарушении личных неимущественных прав потерпевшего либо посягательств на принадлежащие ему нематериальные блага), в том числе в случаях нарушения имущественных прав гражданина, – по смыслу указанной правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, могут рассматриваться как установленная законодателем дополнительная правовая гарантия (специальная норма), усиливающая гражданско-правовую ответственность причинителя вреда. В силу этой гарантии с обязанного лица может быть наряду с возмещением убытков (статья 15 ГК Российской Федерации) дополнительно взыскана компенсация морального вреда даже в тех случаях, когда его причинение лишь предполагается (презумпция наличия физических и нравственных страданий, опровержение наличия которых или вовсе невозможно, или же возлагается на ответчика; соответственно, пострадавший либо полностью освобождается от обязанности доказывания, либо эта обязанность значительно ослабляется).

Полный текст статьи для подписчиков журнала «Уголовный процесс» на сайте http://e.ugpr.ru/article.aspx?a >

[1] В доктрине уголовного права, которую можно признать классической, считается, что любое преступление посягает не только на непосредственный и родовой объект уголовно-правовой охраны, но и на общий объект, каковым признается правопорядок – урегулированное уголовно-правовыми нормами состояние общественных отношений. Соответственно, любое преступление этому общему объекту причиняет вред, включающий в себя последствия в том числе в виде причинение горя людям, которые лишаются уверенности в своей защищенности. См.: Прохоров В.С. Преступление и ответственность. Л., 1984. С. 50, 62 – 63; Соктоев З.Б. Причинность и объективная сторона преступления. М., 2015.

Видео (кликните для воспроизведения).

Источник: http://www.iuaj.net/node/2081

Моральный вред по имущественным преступлениям
Оценка 5 проголосовавших: 1

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here