Двойное возмещение ущерба недопустимо

КС РФ указал причины недопустимости двойного взыскания налоговых недоимок

Опубликовано постановление Конституционного Суда по делу о проверке конституционности положений ст. 15, 1064 и 1068 ГК РФ, подп. 14 п. 1 ст. 31 НК РФ, ст. 199.2 УК РФ и ч. 1 ст. 54 УПК РФ, регулирующих правоотношения, связанные со взысканием налоговых недоимок. Как уже сообщалось, 8 декабря Суд провозгласил, что оспариваемые нормы соответствуют Конституции РФ, однако дал разъяснение по их применению и указал пересмотреть решения по делам заявителей.

Напомним, дело объединяет жалобы бывшего директора муниципальных предприятий Станислава Лысяка, бывшего бухгалтера коммерческого предприятия Галины Ахмадеевой и бывшего генерального директора ликеро-водочного завода Александра Сергеева. Все они были привлечены к уголовной ответственности за налоговые преступления. При этом дела в отношении первых двух заявителей были прекращены по нереабилитирующим основаниям, однако с них в порядке гражданского судопроизводства были взысканы налоговые недоимки, подлежащие уплате юридическим лицом. Третий заявитель был признан виновным в уклонении от уплаты налогов, и в дальнейшем суд удовлетворил иск заместителя прокурора о возмещении причиненного этим преступлением вреда.

В своих жалобах они указывали на то, что оспариваемые нормы противоречат Конституции РФ, поскольку позволяют суду по искам налоговых органов взыскивать с физических лиц, привлеченных к уголовной ответственности за совершение налоговых преступлений, вред, причиненный государству неуплатой налогов не ими, а организациями, должностными лицами которых они являлись. А также в силу неопределенности содержащегося в законодательстве понятия «вред» позволяют приравнивать сумму неуплаченных организацией налогов к вреду, причиненному физическим лицом.

В ходе заседания Суда, на котором рассматривалось дело, большинство полномочных представителей органов власти в КС РФ высказали мнение, что обжалуемые нормы не противоречат Конституции РФ, но нуждаются в дополнительном исследовании и обосновании Судом правильного подхода к их пониманию.

Проанализировав жалобы, КС РФ указал, что предметом рассмотрения по данному делу являются только положения ст. 15, 1064 ГК РФ и подп. 14 п. 1 ст. 31 НК РФ, поскольку оспариваемые статьи Уголовного и Уголовно-процессуального кодексов упоминались в делах заявителей лишь в контексте ссылок на постановления Пленума Верховного Суда РФ или при изложении обстоятельств дела.

Вместе с тем Суд указал, что оспариваемые нормы гражданского и налогового законодательства в их нормативном единстве не противоречат Конституции РФ. Они предполагают возможность взыскания с физических лиц по искам прокуроров и налоговых органов вреда, причиненного налоговыми преступлениями, в размере не поступивших в соответствующий бюджет от организации-налогоплательщика налоговых недоимок и пени. С указанных физических лиц нельзя взыскивать штрафы, наложенные на организацию-налогоплательщика.

КС РФ напомнил, что именно налогоплательщики несут налоговые обязательства перед законом. То есть если налогоплательщиком является организация, то это означает, что совершившей налоговое правонарушение признается именно организация как юридическое лицо, которое может быть привлечено к ответственности. Что касается ответственности учредителей, руководителей, работников организации-налогоплательщика и иных лиц за неуплату организацией налогов и сборов, то НК РФ ее не устанавливает.

При этом Суд отметил, что лица, чьи противоправные действия привели к непоступлению налогов в бюджет, обязаны возместить причиненный ущерб. В таких случаях между физическим лицом, из-за которого непосредственный налогоплательщик не смог реализовать свои налоговые обязанности, и публично-правовым образованием возникают гражданские правоотношения.

Таким образом, возможно привлечение физических лиц не только к административной или уголовной, но и к деликтной ответственности, предусмотренной гражданским законодательством, в той мере, в какой совершение ими соответствующих правонарушений сопровождается причинением вреда бюджетам публично-правовых образований.

В соответствии с НК РФ ответственность за неуплату налогов в любом случае несет организация, но в порядке, установленном нормами уголовного, административного и гражданского законодательства, могут нести ответственность и ее работники.

Также Конституционный Суд обратил внимание на ранее сформированную позицию о том, что требование определенности правового регулирования, обязывающее законодателя формулировать правовые предписания с достаточной степенью точности, позволяющей гражданам сообразовывать с ними свое поведение – как запрещенное, так и дозволенное, не исключает использования оценочных или общепринятых понятий, значение которых должно быть доступно для восприятия и уяснения субъектами правоотношений.

Во взаимосвязи с этой позицией с учетом фактических обстоятельств конкретного дела подлежит применению и широко используемое в российском законодательстве понятие «вред». «Отсутствие в налоговом и гражданском законодательстве легальной дефиниции понятия “вред” само по себе не может рассматриваться как вносящее в правовое регулирование неопределенность, не позволяющую субъектам соответствующих правоотношений и правоприменительным органам осознавать и единообразно применять правила поведения, установленные нормами, в которых данное понятие используется, и предвидеть наступление ответственности за их нарушение», – подчеркнул КС РФ.

Кроме того, указано, что понимание подлежащего возмещению вреда как включающего в себя не только недоимку и пени, но и штрафы, не уплаченные организацией, вполне разумное применительно к случаям прекращения уголовного преследования, не может быть распространено на случаи возмещения ущерба, причиненного бюджетной системе лицами, подвергшимися уголовному преследованию за совершение налоговых преступлений и вследствие этого привлеченными к деликтной ответственности. Иной подход противоречил бы Конституции РФ, согласно которой неуплата налога в срок должна быть компенсирована погашением задолженности по налоговому обязательству, полным возмещением ущерба, понесенного государством в результате несвоевременного внесения налога.

«Поэтому к сумме собственно не внесенного в срок налога (недоимки) федеральный законодатель вправе добавить дополнительный платеж – пеню как компенсацию потерь государственной казны в результате недополучения налоговых сумм в срок в случае задержки уплаты налога; что касается взыскания различного рода штрафов за нарушение налогового законодательства, то они выходят за рамки налогового обязательства как такового», – поясняется в постановлении.

Как указал Конституционный Суд, несовпадение оснований уголовно-правовой, налоговой и гражданско-правовой ответственности обусловливает невозможность разрешения вопроса о виновности физического лица в причинении имущественного вреда исходя исключительно из установленности совершения им соответствующего преступления.

«Предполагается, что привлечение физического лица к ответственности за деликт в каждом случае требует установления судом состава гражданского правонарушения, – иное означало бы необоснованное смешение различных видов юридической ответственности, нарушение принципов справедливости, соразмерности и правовой определенности вопреки требованиям статей Конституции», – указал Суд.

КС РФ разъяснил, что ст. 15 и п. 1 ст. 1064 ГК РФ во взаимосвязи с положениями налогового, уголовного и уголовно-процессуального законодательства должны рассматриваться как исключающие возможность взыскания денег в счет возмещения вреда, причиненного неуплатой налогов организацией, с физического лица, которое было осуждено за совершение налогового преступления или в отношении которого уголовное преследование было прекращено по нереабилитирующим основаниям.

Также Конституционный Суд обратил внимание на то, что привлечение физического лица к гражданско-правовой ответственности за вред, причиненный публично-правовому образованию в размере подлежащих зачислению в его бюджет налогов организации-налогоплательщика, возникший в результате уголовно-противоправных действий этого лица, возможно лишь при исчерпании либо отсутствии правовых оснований для применения предусмотренных законодательством механизмов удовлетворения налоговых требований за счет самой организации или лиц, привлекаемых к ответственности по ее долгам. В частности, это касается ситуаций, когда в Единый государственный реестр юридических лиц внесены сведения о прекращении этой организации, либо случаев, когда организация-налогоплательщик фактически является недействующей, в связи с чем взыскание с нее налоговой недоимки и пени в порядке налогового и гражданского законодательства невозможно.

Читайте так же:  Оформление загранпаспорта за границей

«Этим не исключается использование мер, предусмотренных процессуальным законодательством, для обеспечения возмещения причиненного физическими лицами, совершившими налоговое преступление, вреда в порядке гражданского судопроизводства после наступления указанных обстоятельств, имея в виду в том числе возможность федерального законодателя учесть особенности применения таких мер в данных правоотношениях с учетом выраженных Конституционным Судом правовых позиций», – говорится в постановлении.

А в тех случаях, когда судом установлено, что юридическое лицо служит лишь «прикрытием» для действий контролирующего его физического лица, не исключается возможность привлечения его к ответственности за вред, причиненный бюджету в связи с совершением соответствующего налогового преступления, еще до наступления указанных признаков невозможности исполнения юридическим лицом налоговых обязательств.

В то же время Судом было отмечено, что размер причиненного налоговым правонарушением вреда определяется размером налога, а сам налог определяется с учетом того, кто является налогоплательщиком – физическое или юридическое лицо. Следовательно, взыскание с физического лица вреда в размере налоговой недоимки и пени, рассчитанной для юридических лиц, может привести к возложению на него невыполнимых обязанностей и непропорциональной совершенному деянию ответственности. Поэтому, как указал Суд, ст. 15 и п. 1 ст. 1064 ГК РФ не могут рассматриваться как препятствующие суду при определении размера возмещения вреда физическим лицом учесть его имущественное положение и другие существенные обстоятельства.

Определяя конституционность ст. 31 НК РФ, Суд указал, что норма не исключает наличия у налоговых органов правомочия по обращению в суд от имени публично-правового образования с иском к обозначенным выше физическим лицам. Это не противоречит тому, что ни НК РФ, ни Закон о налоговых органах не содержит такого указания. «При предъявлении такого рода исков органы Федеральной налоговой службы выступают, по сути, в качестве представителя интересов соответствующего публично-правового образования, лишившегося имущества в размере налоговых платежей, которые не поступили в бюджет в результате неправомерных действий физического лица», – отмечено в постановлении.

Также КС РФ сообщил заявителям жалоб, что ссылка на привлечение их к гражданско-правовой ответственности без установления их вины в совершении налоговых преступлений, не релевантна. Дело в том, что решение о прекращении уголовного дела не подменяет собой приговор суда и, следовательно, не является актом, которым устанавливается виновность обвиняемого в том смысле, как это предусмотрено ст. 49 Конституции РФ.

При выявлении нереабилитирующего основания к прекращению уголовного дела лицо, в отношении которого оно было возбуждено, вправе настаивать на продолжении расследования и рассмотрении дела в судебном заседании. Благодаря этому лицам, заинтересованным в исходе дела, обеспечивается судебная защита их прав и законных интересов в рамках уголовного судопроизводства.

Суд постановил, что положения обжалуемых статей в их взаимосвязи не служат нормативным основанием для решения вопроса о взыскании по искам прокуроров и налоговых органов с физических лиц, которые были осуждены за совершение налоговых преступлений, связанных с неуплатой налогов организацией, или в отношении которых уголовное преследование в связи с совершением таких преступлений было прекращено по нереабилитирующим основаниям, денежных сумм в счет возмещения вреда, причиненного бюджетам публично-правовых образований.

Старший юрист, руководитель корпоративной и налоговой практики АБ «Леонтьев и партнеры» Мария Волкова считает, что существенным нововведением данного постановления КС РФ можно назвать устранение возможности «двойного» взыскания налога и с физического лица, и с организации, что приводило к нарушению баланса частного и публично-правового интересов.

В то же время эксперт указала, что позиция Конституционного Суда по вопросу взыскания убытков с физических лиц, уголовные дела в отношении которых были прекращены до вынесения приговора по нереабилитирующим основаниям, то есть до установления судом вины в действиях обвиняемого лица, носит скорее негативный характер. «Так, КС РФ предложил лицам, в отношении которых уголовные дела прекращены, доказывать отсутствие вины в недоимке по налогам путем обжалования прекращения уголовных дел. По мнению Суда, только таким образом возможно освобождение от предъявления исков о взыскании убытков, причиненных недоимками по налогам, после прекращения уголовного дела», – отметила эксперт.

Адвокат МКА «Берлингтонз» Александр Осетинский обратил особое внимание на рассмотренный Судом вопрос соотношения частного и публичного права. По его мнению, то решение, к которому пришел КС РФ, – не совсем правильное, потому что речь идет о применении института частного права, коим является возмещение вреда, к публичным отношениям. «Когда речь идет о возмещении вреда, причиненного преступлением, то имеется устоявшаяся доктрина, что в данном случае имеется в виду конкретный вред. А в рассмотренных случаях речь скорее о субсидиарной ответственности, и применять нормы гражданского права к налоговым правоотношениям, наверное, неправильно», – пояснил он.

С другой стороны, отметил Александр Осетинский, позиция Конституционного Суда соответствует курсу политики в отношении ответственности по долгам организации, которая сейчас развивается в банкротном законодательстве.

Источник: http://www.advgazeta.ru/novosti/ks-rf-ukazal-prichiny-nedopustimosti-dvoynogo-vzyskaniya-nalogovykh-nedoimok-/

Двойное возмещение ущерба недопустимо

Бесплатная консультация юриста в Москве

Вы здесь

Ущерб дважды не возмещают, решил Верховный суд

Кассира, в чью смену произошло ограбление, уволили «по статье» и взыскали с нее сумму похищенного в пользу банка, где она работала. Потом задержали преступницу, осудили ее за разбойное нападение и взыскали с нее эту сумму повторно. Экс-сотрудница банка посчитала, что возмещение ущерба в двойном размере – достаточное основание для отмены вынесенного в отношении нее решения. Спор о том, так ли это, дошел до Верховного суда РФ.

Невнимательность кассира была на руку грабителям

В мае 2010 года Наталья Г. устроилась кассиром в ОАО АКБ «Авангард», подписав вместе с трудовым соглашением договор о полной материальной ответственности. Под конец рабочего дня 28 апреля 2012 года одна из посетительниц разбила в клиентском помещении кассы банку с соком. Наталья Г. решила ликвидировать беспорядок, хотя в ее должностные обязанности уборка не входила. Женщина вышла из своего рабочего кабинета, оставив незапертой не только дверь, но и находящийся внутри сейф. В этот момент в кассу проникли неизвестные: они напали на кассира и похитили из сейфа крупную сумму денег в рублях, долларах и евро. Наталья Г. не сразу сориентировалась в ситуации: сначала она позвонила своему непосредственному начальнику, а уже потом нажала тревожную кнопку.

Тем временем похитительницу Б. задержали, а ее дело передали в суд для рассмотрения по существу. Вступившим в силу приговором Фрунзенского районного суда Санкт-Петербурга от 24 апреля 2014 года были установлены обстоятельства разбойного нападения, а виновная – наказана. Более того, с осужденной Б. в полном объеме взыскали нанесенный ущерб по гражданскому иску, заявленному банком. Узнав об этом, Наталья Г. снова обратилась в Выборгский районный суд, требуя пересмотреть вынесенное в отношении нее решение по вновь открывшимся обстоятельствам, указывая в качестве таковых приговор в отношении лиц, совершивших нападение. Райсуд эти требования удовлетворил, а вот Городской суд Санкт-Петербурга посчитал нужным отказать заявительнице. Наталья Г. не сдалась и направилась в Верховный суд РФ, который рассмотрел ее жалобу 7 декабря прошлого года. «Тройка», в состав которой вошли Людмила Пчелинцева, Галина Гуляева и Вячеслав Кириллов, поправила петербургскую апелляцию и отменила решение о взыскании с кассира нанесенного банку ущерба. В недавно опубликованном определении судьи объяснили, в чем был не прав суд нижестоящей инстанции.

Читайте так же:  Исковое заявление на алименты на двоих детей

Новые обстоятельства или переоценка доказательств?

В заявлении о пересмотре решения по вновь открывшимся обстоятельствам Наталья Г. указывала, что удовлетворение требований о взыскании ущерба, нанесенного АКБ «Авангард», с женщины, осужденной за разбойное нападение, исключает её ответственность перед работодателем по возмещению похищенной суммы. Выборгский суд, удовлетворяя это заявление, согласился с тем, что указанные кассиром обстоятельства являются существенными и могли повлиять на содержание принятого ранее решения, поскольку приговором Фрунзенского райсуда в отношении Б. установлены обстоятельства, при которых ОАО АКБ «Авангард» причинён материальный ущерб.

Суд апелляционной инстанции, однако, посчитал, что указанные в заявлении основания для пересмотра состоявшегося судебного решения нельзя признать существенными для дела обстоятельствами, которые не могли быть известны Наталье Г. в то время, когда она являлась ответчиком по заявленному банком гражданскому иску.

Гражданская коллегия ВС указала, что в судебном заседании по гражданскому делу необходимо было установить вину работника в причинении ущерба, исследовать причинную связь между действиями Натальи Г. и наступившим ущербом, а также действиями третьих лиц, совершивших хищение денежных средств, что невозможно было сделать без учёта обстоятельств, установленных вступившим в силу приговором Фрунзенского суда в отношении Б. Обстоятельства, на которые ссылалась кассир: проникновение преступников в помещение АКБ «Авангард», нападение на нее и хищение денежных средств, не получили надлежащей правовой оценки в апелляции, тогда как суд первой инстанции верно установил, что они обладают признаками, предусмотренными п. 1 ч. 3 ст. 392 ГПК РФ (не могли быть известны заявительнице и суду на момент рассмотрения гражданского дела и способны повлиять на его исход), а значит, могли быть основанием для пересмотра решения по гражданскому делу.

Апелляция указала, что факт совершения разбойного нападения на кассу, где работала заявительница, был установлен и оценен судом при вынесении решения о возмещении ущерба. А «доводы заявления Г. о пересмотре решения по вновь открывшимся обстоятельствам основаны на неправильном толковании норм процессуального закона и сводятся к переоценке доказательств по названному гражданскому делу». Горсуд Санкт-Петербурга посчитал также, что вынесение приговора лицу, совершившему преступление в отношении имущества банка, не влияет на правоотношения работодателя и работника, который ненадлежащим образом выполнял свои должностные обязанности.

ВС с этим не согласился, уточнив, что суд апелляционной инстанции не принял во внимание, что «предметы доказывания уголовного судопроизводства не подлежат установлению в гражданском судопроизводстве, соответственно обстоятельства разбойного нападения на операционную кассу ОАО АКБ «Авангард» с целью хищения денежных средств не могли быть установлены судом в процессе рассмотрения гражданского дела по иску ОАО АКБ «Авангард» к Наталье Г. о возмещении материального ущерба, причинённого ею при исполнении трудовых обязанностей».

Также апелляция в своем определении сослалась на принцип правовой определенности, согласно которому ни одна из сторон не может требовать пересмотра окончательного и вступившего в законную силу постановления, в том числе и по вновь открывшимся обстоятельствам, только в целях проведения повторного слушания и получения нового судебного постановления. Пересмотр судебных постановлений не может являться скрытой формой обжалования судебных постановлений. Этот довод судьи Коллегии по гражданским делам назвали «не основанным на нормах процессуального закона». Из положений гл. 42 ГПК РФ и все того же п. 9 Пленума ВС № 31 следует, что пересмотр вступивших в законную силу судебных актов по вновь открывшимся обстоятельствам – это дополнительная процессуальная гарантия защиты прав и законных интересов сторон, позволяющая проводить проверку правильности судебных постановлений. Он не противоречит принципу правовой определенности, а наоборот, «способствует установлению оптимального баланса между данным принципом и принципом законности, следование которому является одной из основных задач гражданского судопроизводства», говорится в определении ВС.

Двойное взыскание не пройдет


Также Коллегия по гражданским делам не забыла о еще одном важном обстоятельстве: при рассмотрении уголовного дела о разбойном нападении на кассу банка АКБ «Авангард» заявил гражданский иск о возмещении материального ущерба, который суд удовлетворил, взыскав с осужднной Б. сумму похищенного. «Следовательно, ущерб, причинённый ОАО АКБ «Авангард» в результате разбойного нападения в целях хищения чужого имущества, взыскан в пользу ОАО АКБ «Авангард» дважды в полном объёме с двух лиц: с Г., как с материально ответственного работника (по решению Выборгского районного суда Санкт-Петербурга от 16 апреля 2013 года), и с Б., признанной виновной в разбойном нападении на операционную кассу вне кассового узла ОАО АКБ «Авангард» (по приговору Фрунзенского районного суда Санкт-Петербурга от 24 апреля 2014 года)», – делает вывод «тройка» судей.

Апелляция предлагала разрешить эту ситуацию путем заключения между сторонами мирового соглашения, но ВС посчитал такой выход незаконным, «поскольку между Г. и Б. отсутствуют какие-либо правовые отношения, которые могли бы стать предметом мирового соглашения».

Апелляционное определение горсуда Санкт-Петербурга было отменено, так же как и решение Выборгского райсуда, согласно которому бывший кассир Наталья Г. должна была возместить прежнему работодателю похищенную сумму денег.

Ввиду изложенного, апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Санкт-Петербургского городского суда от 1 декабря 2014 г., которым отказано в удовлетворении заявления Натальи Г. о пересмотре решения Выборгского районного суда г. Санкт-Петербурга от 16 апреля 2013 г. по вновь открывшимся обстоятельствам, Судебная коллегия признаёт незаконным.

Эксперты «Право.ru» в большинстве своем приветствуют и поддерживают позицию ВС, считая ее законной и обоснованной. Впрочем, нашлись и те, у кого иное мнение: апелляция права, незаконным было первоначальное решение по иску, предъявленному к Наталье Г.

«Анализ материалов, иллюстрирующих конфликтную ситуацию между банком «Авангард» и его бывшим кассиром Натальей Г., заставляет усомниться в адекватности апелляционного суда, взыскавшего с нее ущерб в пользу крупного банка. В деле есть ряд очевидных обстоятельств, свидетельствующих о том, что с помощью апелляционного суда и по воле банкиров Наталья Г. чуть не превратилась «в козла отпущения», – возмущается Владимир Горелик, председатель московской коллегии адвокатов «Горелик и партнеры». – Следствие установило и изобличило преступников. Суд их осудил и, более того, взыскал в пользу банка похищенную сумму. В результате перед банкирами замаячила выгодная перспектива получить неосновательное обогащение путем одновременного взыскания ущерба и с преступников, и с кассира».

Читайте так же:  Судебные дела по возмещению морального вреда

Горелик считает, что апелляция обязана была восстановить справедливость, согласившись с судом первой инстанции, и задается вопросом, отчего она этого не сделала. «Складывается впечатление, что апелляционный суд, принимая в рассматриваемом случае неправосудное решение, руководствовался не принципами правосудия, а местечковыми интересами, сформированными под влиянием «скромного обаяния» банковских воротил, на фоне которых привлекательность бывшего банковского служащего просто меркнет. В связи с этим представляется справедливым, что Верховный суд «вник» в сложившуюся ситуацию и своевременно и обоснованно поправил апелляционный суд», – резюмирует адвокат.

Старший партнёр КА «Юков и партнёры» Ирина Адамова считает, что «само решение о взыскании с кассира было незаконным изначально», поскольку ограбление произошло «вне воли материально ответственного лица». Что же касается апелляционного определения, то оно, по мнению адвоката, несомненно подлежало отмене, поскольку ущерб уже был возмещен Б., а взыскивать его в двойном размере – недопустимо.

Адвокат Forward Legal Роман Гусак также приветствует позицию ВС и резюмирует, в чем была не права апелляция:

– Во-первых, в гражданском процессе по возмещению материального ущерба работником не могут устанавливаться обстоятельства, подлежащие установлению в рамках уголовного судопроизводства.

– Во-вторых, суды не могли рассматривать вопросы вины работника, причинно-следственной связи между поведением работника и наступившим ущербом без учета обстоятельств уголовного дела.

– В-третьих, приговором суда было установлено лицо, причинившее материальный ущерб банку, и сумма этого ущерба была взыскана с осужденного. Сложилась ситуация, в которой банк получил двойное возмещение своего ущерба: и с работника, и с осужденного. Апелляционная инстанция на этот счет рекомендовала работнику и осужденному заключить мировое соглашение. ВС РФ не согласился с таким доводом и указал, что в такой ситуации не могут возникать какие-либо правовые отношения, которые могут стать предметом мирового соглашения.

Источник: http://zazakon.ru/news/2016/ushcherb_dvazhdy_ne_vozmeshchayut_reshil_verhovnyy_sud

КС: Дважды не взыскивать

Видео (кликните для воспроизведения).

8 декабря Конституционный Суд вынес постановление по вопросу о праве ФНС взыскивать налоговую недоимку компаний с их руководителей в порядке гражданского судопроизводства.

В соответствии с текстом вынесенного решения взыскание вреда с физических лиц, обвиняемых в совершении налогового преступления, исключается до внесения в ЕГРЮЛ сведений о прекращении организации-налогоплательщика либо до того, как судом будет установлено, что данная организация является фактически недействующей и взыскание с нее долгов невозможно.

То есть «налоговики» вправе обращаться с исками к руководителям компаний, имеющих задолженность по налогам, с требованием о возмещении вреда бюджету только в случае, если организация не способна уплатить налоговую недоимку самостоятельно: либо при признании банкротом, либо при прекращении деятельности.

Судебная практика была неоднозначной. При этом суды зачастую исходили из того, что с физического лица взыскивается не налоговая задолженность юридического лица, а ущерб, причиненный его действиями бюджету государства.

Так, например, Верховный Суд в Определении от 22 ноября 2016 г. № 58-КГПР16-22 указал, что прокурором при подаче гражданского иска в интересах Российской Федерации заявляются требования не о взыскании налогов, а о возмещении ущерба, причиненного преступлением. В Определении ВС РФ от 27 января 2015 г. № 81-КГ14-19 признана правомерность требований инспекции о взыскании сумм ущерба (в виде неуплаченных налогов) с руководителя (учредителя) организации.

То есть Верховным Судом указывалось на необходимость взыскания ущерба с лица, виновного в его причинении. Но в таких случаях имелся вступивший в силу приговор суда.

При отсутствии же приговора (в том числе при наличии постановления следователя об отказе в возбуждении уголовного дела) суды приходили к выводу о неустановлении вины физического лица и отказывали «налоговикам», поскольку одним из оснований для привлечения к гражданско-правовой ответственности является вина причинителя вреда (см., например, Апелляционное определение Верховного Суда Республики Адыгея от 23 декабря 2014 г. по делу № 33-1603/2014-год, Апелляционное определение Иркутского областного суда от 30 декабря 2014 г. по делу № 33-10824/2014, Апелляционное определение Красноярского краевого суда от 14 января 2015 г. № 33-261/2015, А-30).

Однако в Апелляционном определении Свердловского областного суда от 19 августа 2015 г. по делу № 33-11889/2015 был сделан иной вывод: согласно уголовно-процессуальному законодательству, прекращение уголовного дела и освобождение лица от уголовной ответственности в связи с истечением срока давности не освобождают виновного от обязательств по возмещению причиненного ущерба и не исключают защиты потерпевшим своих прав в порядке гражданского судопроизводства.

В упоминавшемся выше Определении ВС РФ № 58-КГПР16-22 указано, что факт неустановления приговором суда вины физического лица в причинении государству ущерба не может являться основанием для отказа в удовлетворении исковых требований о взыскании ущерба, причиненного преступлением. Постановление о прекращении уголовного дела являлось одним из доказательств по делу и подлежало оценке наряду с другими доказательствами в их совокупности.

Можно прогнозировать, что практика двойного взыскания, когда налоговая недоимка взыскивается дважды – с компании и с ее руководителей, должна измениться. Налоги с физических лиц должны взыскиваться только после того, как исчерпаны иные средства взыскания налоговой недоимки.

Тем не менее хотелось бы обратить внимание на один важный момент. Конституционный Суд высказал ту же правовую позицию, что и ранее Верховный Суд: ущерб может быть взыскан и в отсутствие приговора суда, при наличии постановления о прекращении уголовного дела по нереабилитирующим обстоятельствам.

Также нельзя забывать о том, что «налоговики» вправе взыскивать именно налоговую задолженность (а не ущерб, причиненный бюджету) в деле о банкротстве с контролирующего должника лица.

Источник: http://www.advgazeta.ru/mneniya/ks-dvazhdy-ne-vzyskivat/

Процессуальный дуплет: два иска о взыскании одного долга с одного лица

У потерпевших от экономических преступлений появилась дополнительная возможность защитить свои имущественные интересы. Теперь обращение с гражданским иском в порядке статьи 54 УПК РФ не исключает предъявления к виновному лицу отдельного иска в порядке гражданского судопроизводства. О новой тенденции в авторской колонке рассказывает Данил Бухарин, адвокат КА города Москвы «Фрейтак и Сыновья».

Возможность предъявления гражданского иска к обвиняемому в уголовном деле и привлечения этого же лица к субсидиарной ответственности как контролирующего лица в рамках процедуры банкротства на сегодняшний день не закреплена ни в законодательстве, ни в разъяснениях высших судебных инстанций.

Между тем в делах с участием ФНС, когда взыскание крупной суммы в общем порядке результатов не дало, налоговый орган вынужден одновременно обращаться с заявлением о привлечении виновного лица к уголовной ответственности по ст. 199 УК РФ и подавать заявление о признании налогоплательщика банкротом, чтобы предотвратить вывод активов должника или оспаривать уже состоявшиеся недобросовестные сделки.

Данный подход видится обоснованным, поскольку правовая природа и основания деликтной ответственности руководителя, выраженной в виновном причинении имущественного ущерба кредитору, очевидно не аналогична правовой природе субсидиарной ответственности. Рассматривая заявление о привлечении руководителя должника к субсидиарной ответственности, суд фактически разрешает вопрос о наличии причинно-следственной связи между действиями ответчика и несостоятельностью (банкротством) компании. В то же время при разрешении гражданского иска судом анализируется взаимосвязанность ущерба кредитору (бюджету РФ) и действий руководителя.

Читайте так же:  Сколько судей рассматривают кассационную жалобу

Различны результаты удовлетворения гражданского иска и привлечения контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности. В первом случае взыскание осуществляется напрямую в пользу гражданского истца. Во втором же – требование удовлетворяется в пользу должника-банкрота, в конкурсной массе которого преобразовываясь по существу в актив в виде дебиторской задолженности, подлежит распределению в пользу кредиторов в пропорционально заявленным в реестр требований. Размер ответственности, возложенный на субсидиарного ответчика, в любом случае не может быть больше, чем размер неудовлетворенных требований кредиторов, с учетом реализации активов должника, выявленных в ходе конкурсного производства.

В свою очередь, исходя из положений ст. 399 ГК РФ, субсидиарная ответственность является дополнительной гарантией удовлетворения требований кредиторов в случае исчерпания иных способов защиты их имущественных интересов в рамках дела о банкротстве. Кроме того, привлечение к субсидиарной ответственности возможно лишь при наличии специальных оснований, указанных в ст. 61.11, 61.12 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (например, вследствие совершения сделок, направленных на выведение активов из конкурсной массы должника, непередача конкурсному управляющему документов должника и др.).

Судебная практика в этом направлении формируется фрагментарно, в то же время вырабатываются единые подходы к рассмотрению такого рода дел. Так, общее требование сводится к необходимости взыскания ущерба с лица, виновного в его причинении в любом случае (например, Определение ВС РФ от 27.01.2015 № 81-КГ14-19).

Удовлетворение гражданского иска о взыскании ущерба в размере неуплаченных налогов, возбужденном по признакам статьи 199 УК РФ уголовном деле, не приведет к двойному взысканию налогов, поскольку основанием гражданского иска является причинение ущерба бюджету государства преступными действиями, а в рамках дела о банкротстве подлежат удовлетворению требования кредиторов должника (см., например, определение Арбитражного суда Тульской области от 24.11.2016 г. по делу № А68-8761/2014).

Когда гражданский истец получил удовлетворение как в результате исполнения решения суда о взыскании с руководителя в порядке гражданского иска (в размере причиненного ущерба), так и в результате распределения денежных средств от реализации актива должника в виде субсидиарного требования к руководителю, необходимо рассмотреть вопрос о возможности неосновательного обогащения кредитора (ст. 1102 ГК РФ).

При рассмотрении вопроса о размере ответственности руководителя в такой ситуации размер ответственности определяется судом как разница между суммой требований кредиторов, учтенных в реестре, и суммой, взысканной с ответчика по результатам рассмотрения гражданского иска, заявленного в уголовном деле (см., например, определение Арбитражного суда Тверской области от 17.11.2017 г. по делу А66-5884/2016).

Применение данного подхода возможно не только к уполномоченному органу (ФНС), но и к иным кредиторам, являющимся коммерческими организациями. Так, предъявление кредитором требования к должнику по факту неисполнения обязательства (скажем, вытекающих из ординарного договора поставки при произведенной кредитором предоплате) не исключает возможность привлечения руководителя должника к уголовной ответственности по факту мошенничества, сопряженного с преднамеренным неисполнением договорных обязательств в сфере предпринимательской деятельности (ч. 5 ст. 159 УК РФ). Равно как заявление банком требования к должнику в ходе дела о банкротстве о возврате денежных средств по кредитному договору не свидетельствует о невозможности осуждения уполномоченных лиц по ч. 1 ст. 176 УК РФ за получение кредита путем представления банку или иному кредитору заведомо ложных сведений о хозяйственном положении либо финансовом состоянии организации.

Важное значение имеет позиция Конституционного суда РФ, отраженная в Постановлении от 08.12.2017 г. № 39-П «По делу о проверке конституционности положений статей 15, 1064 и 1068 Гражданского кодекса Российской Федерации, подпункта 14 пункта 1 статьи 31 Налогового кодекса Российской Федерации, статьи 199.2 Уголовного кодекса Российской Федерации и части первой статьи 54 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации в связи жалобами граждан Г. Г. Ахмадеевой, С. И. Лысяка и А. Н. Сергеева». Исходя из постановления, гражданский иск в уголовном деле не может быть подан ранее установления отсутствия у должника имущества, за счет которого требования кредиторов могут быть погашены в деле о банкротстве. Таким образом, КС РФ фактически предопределено, что гражданский иск в уголовном деле не может быть рассмотрен раньше заявления о привлечении к субсидиарной ответственности.

Из сказанного можно сделать вывод, что соотношение гражданского иска к виновному в совершении преступления лицу и привлечение его же к субсидиарной ответственности предполагает последовательную реализацию кредитором своих прав, при которой первичным является установление невозможности взыскания убытков непосредственно с юридического лица, фактически вступившего в правоотношения с кредитором. Только потом может быть заявлено о взыскании с виновного суммы ущерба в рамках гражданского иска как в порядке статьи 54 УПК РФ, так и в порядке самостоятельного обращения с исковым требованием в порядке, установленном ГПК РФ.

Источник: http://pravo.ru/opinions/view/147382/

Краевой суд отказал автовладельцу, требовавшему двойной компенсации морального вреда

Красноярский краевой суд отменил решение Назаровского городского суда в части взыскания компенсации морального вреда, причиненного неправильным ремонтом автомобиля.

Собственник иномарки Audi А4 из Назарово, отсудивший у автосервиса ООО «АС Кемерово» — 250,3 тыс. рублей за некачественный ремонт автомобиля, некоторое время спустя вновь обратился в Назаровский городской суд в связи с невыполнением ответчиком его требований как потребителя. При первоначальном рассмотрении дела таких требований им не заявлялось.

Суд первой инстанции, рассмотрев дело о взыскании неустойки за несвоевременное удовлетворение требований потребителя и удостоверившись, что ранее при рассмотрении спора такого требования истцом не заявлялось, постановил взыскать с ООО «АС Кемерово» в пользу истца неустойку в размере 100 тыс. рублей. Кроме того, суд взыскал компенсацию морального вреда 5 тыс. рублей, стоимость юридических услуг 10 тыс. рублей и штраф в доход бюджета 52,5 тыс. рублей. Однако требование о возмещении морального вреда заявлялось потребителем еще при взыскании ущерба за некачественный ремонт автомобиля и было удовлетворено судом: решением Назаровского городского суда от 27 апреля 2010 года в пользу автовладельца была взыскана компенсация морального вреда в размере 10 тыс. рублей.

Двойное взыскание компенсации морального вреда в пользу автомобилиста послужило основанием для кассационной жалобы со стороны провинившегося автосервиса. В итоге судебная коллегия по гражданским делам Красноярского краевого суда отменила решение последнего в части взыскания компенсации морального вреда в размере 5 тыс. рублей, поскольку такое требование уже было предметом судебного разбирательства и с ответчика взыскана компенсация в размере 10 тыс. рублей. В связи с этим краевой суд уменьшил и штраф в доход местного бюджета, составивший 50 тыс. рублей. В остальной части решение Назаровского городского суда было оставлено без изменения.

Согласно ст. 220 Гражданского процессуального кодекса РФ судья должен прекратить производство по делу, если имеется вступившее в законную силу и принятое по спору между теми же сторонами, о том же предмете и по тем же основаниям решение суда. Таким образом, производство в части повторного взыскания компенсации морального вреда должно было быть прекращено. В соответствии с п. 4 ч. 1 ст. Гражданского процессуального кодекса РФ нарушение или неправильное применение норм материального права или норм процессуального права является основанием для отмены судебного решения в кассационном порядке.

Источник: http://krasn.pravo.ru/list/view/29655/

Читайте так же:  Незаконное задержание сотрудниками гибдд

Двойная ответственность за одно и то же нарушение в контексте субсидиарки

Задаваясь данным вопросом и бегло (признаюсь честно) анализируя судебную практику, я нашла 3 случая, когда может возникнуть двойная ответственность контролирующего лица за одно и то же нарушение. В некоторых случаях суды признают, что такая двойная ответственность имеет место, в иных же не признают.

Действующее законодательство не предусматривает применение двойной ответственности за одно и то же нарушение обязательств, так как это противоречит принципам права: разумности, справедливости и недопустимости двойной ответственности.

В данном деле суд апелляционной инстанции пришел к выводу, что наличие судебного акта о взыскании с контролирующего лица солидарно денежных средств в пользу банка, а также привлечение этого же контролирующего лица на эту же сумму к субсидиарной ответственности не влечет за собой права банка взыскивать задолженность дважды, и следовательно, ни о какой двойной ответственности и речи быть не может. Суд при этом ссылается на положение норм 323, 325, 399 ГК РФ (Постановление Шестого арбитражного апелляционного суда от 19.05.2017 N 06АП-71/2017 по делу N А37-1225/2015).

Похожий вывод был сделан в Постановлении Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 02.05.2012 N 17АП-7416/2011-ГК по делу N А50-3992/2010.

Судом было указано, что в случае взыскания с поручителя в порядке солидарной ответственности задолженности по кредитным договорам и привлечения бывшего руководителя должника к субсидиарной ответственности речь идет о различных видах ответственности (солидарная и субсидиарная), у которых различны правовые и фактические основания для их возникновения (в первом случае — ст. 363 ГК РФ, во втором — ст. 10 Закона о банкротстве). Следует также иметь ввиду, что интересы поручителя защищены положениями ст. 365 ГК РФ, в соответствии с которой к поручителю, исполнившему обязательство, переходят права кредитора по этому обязательству и права, принадлежащие кредитору как залогодержателю в том объеме, в котором поручитель удовлетворил требование кредитора.

Позволю себе не согласиться с данными судебными актами.

Понимая, что солидарная и субсидиарная ответственности, безусловно, разные виды ответственности, чувство справедливости подсказывает, что нельзя одно и тоже лицо привлекать и к солидарной, и к субсидиарной ответственностям. Иное неизбежно влечет за собой двойную ответственность.

Тем более печальна такая позиция суда исходя из действующего права кредитора заявить об уступке ему части требования о привлечении к субсидиарной ответственности в размере требования кредитора. И кредитор будет иметь на руках два исполнительных листа – первый испол.лист к лицу, как к солидарному должнику, второй испол.лист к этому же лицу как к субсидиарному должнику. Как мне представляется, погашением по одному из двух испол.листов не прекратится производство по второму.

Довод о том, что интересы поручителя защищены положениями ст. 365 ГК РФ, не актуален в случае исключения должника из ЕГРЮЛ в результате завершения банкротства. Наличие иных солидарных должников помимо основного должника банкрота, также не покрывает рисков взыскания по второму исполнительному листу по субсидиарке.

Суд при рассмотрении заявления о привлечении к субсидиарной ответственности сделал вывод, что взыскание с контролирующего лица в рамках субсидиарной ответственности тех же денежных средств, что и по иску о взыскании в качестве последствий недействительности сделки, приведет к двойной ответственности.

К такому выводу суд пришел по следующей логике.

Заявление конкурсного о привлечении контролирующего лица (видимо директора) к субсидиарной ответственности основано на положениях п. 4 ст. 10 Закона о банкротстве и мотивировано тем, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий Волкова Ю.В., а именно совершения им сделок, впоследствии признанных недействительными.

Как следует из заявления о привлечении к субсидиарной ответственности, основанием для его подачи послужило наличие задолженности перед кредиторами в размере 25 805 938,89 рублей. При этом в качестве оснований для привлечения директора к субсидиарной ответственности кредитор указал на неэффективное управление должником, сославшись также на наличие судебного акта по которому тот обязан вернуть в конкурсную массу 37 353 500 руб.

Основанием для взыскания с контролирующего лица денежных сумм в размере 37 353 500 руб., в свою очередь, является совершение им недействительных сделок на указанную сумму.

Следовательно, конкурсный кредитор просит взыскать с Волкова Ю.В. в рамках субсидиарной ответственности те же самые денежные средства, которые были взысканы в качестве последствий недействительных сделок, что приведет к двойной ответственности (Постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 19.09.2017 N 09АП-40009/2017 по делу N А40-141238/13).

Аналогичная позиция в Постановлении Второго арбитражного апелляционного суда от 06.05.2014 N 02АП-2548/2014 по делу N А82-9474/2010

Можно согласиться с выводами судов, так как взыскание денежных средств в качестве реституции по недействительной сделки и привлечение к дополнительной ответственности за совершение недействительных сделок на ту же сумму является нарушением принципа недопустимости двойной ответственности.

Имеется противоположный судебный акт.

Арбитражные суды установили, в результате совершения контролирующим недействительной сделки, был причинен вред в размере 2 089 474 руб. 23 коп., данная сумма была взыскана в пользу должника. Суды указали, повторное взыскание данной суммы с в качестве субсидиарной ответственности приведет к двойной ответственности контролирующего лица, и не усмотрели оснований для привлечения руководителя к субсидиарной ответственности применительно к абзацу третьему пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве.

Однако суд кассационный инстанции не согласился с данными выводами, указал, выводы судов являются ошибочными, поскольку 2 089 474 руб. 23 коп. были взысканы с директора в пользу должника в порядке применения последствий недействительности совершенной с ее участием сделки (восстановления сторон в первоначальном положении), а не в качестве вреда (убытков), причиненных должнику, и отправил дело на новое рассмотрение (Постановление Арбитражного суда Поволжского округа от 17.09.2015 N Ф06-15639/2013, Ф06-13/2015 по делу N А65-10720/2013). При новом рассмотрении, суд привлек контролирующее лицо к субсидиарной ответственности (Определение Арбитражного суда р. Татарстан от 08.12.2015 года).

Взыскание с директора убытков является основанием для не привлечения к субсидиарной ответственности.

В деле А73-3165/2014 суд указал на факт привлечения единоличного исполнительного органа должника к ответственности в виде взыскания с него убытков в пользу должника является основанием для отказа в привлечении к субсидиарной ответственности контролирующего лица.

Иной результат влечет возложение на одно лицо — на бывшего руководителя должника двойной ответственности при том, что субсидиарная ответственность контролирующего должника лица является дополнительной (ст. 399 ГК РФ) (Постановление Шестого арбитражного апелляционного суда от 14.09.2015 N 06АП-3971/2015 по делу N А73-3165/2014).

Такая же позиция в Постановлении Шестого арбитражного апелляционного суда от 19.05.2017 N 06АП-71/2017 по делу N А37-1225/2015

Собственно и с данной позицей я согласна. Справедливо, на мой взгляд

Видео (кликните для воспроизведения).

Источник: http://zakon.ru/blog/2018/09/06/dvojnaya_otvetstvennost_za_odno_i_to_zhe_narushenie_v_kontekste_subsidarki

Двойное возмещение ущерба недопустимо
Оценка 5 проголосовавших: 1

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here